— Сереж, посмотри, получается, что я уже гражданин вашей страны, или я что-то не правильно понимаю? Посмотри сам.
Он взял паспорт и, внимательно пролистав его, с застывшим вопросом уставился на друга:
— Как это все понимать?
— Ты же не веришь мне, — Вадим вновь развел руками. — Если ты считаешь, что мы решили до конца затрясти твою возлюбленную, тогда ответь мне всего лишь на один вопрос: «Назови мне хоть одного гражданина в Советском Союзе, которого спецслужбы посмели тронуть, несмотря на то, что он был взят под защиту Советом даже самого низшего уровня?»
Сергей еще раз открыл паспорт и, включив прикроватную подсветку, направил ее на страницу. Ниже интегрального ЧИПа проступила бледно-розовая голограмма: «Под защитой Верховного Совета СССР». Сер- гей невольно присвистнул! Он хотел резко вскочить с кровати, но главврач, прикладывая все силы, уложил его опять на кровать:
— Вы что, спятили!? Разве можно так, сразу?
Только в эти минуты Сергей по-настоящему осознал глубину проницательности друга, его ум и порядочность. Лежа на подушке, он крепко жал руку Вадима, согнутую в локте, — особый знак настоящей мужской дружбы:
— Ты даже не знаешь, что ты для меня сделал! — только и смог произнести он. Все остальное добавили его глаза, пылающие как угли.
— Пойдешь на смерть — я с тобой.
Вадим понимающе и удовлетворенно кивнул. Этих слов, сказанных только что Сергеем, для него было вполне достаточно. Незаметно показав докторам глазами на дверь, Вадим вышел первым, за ним следом врачи, тихонько закрыв дверь за собой.
Они остались в палате одни — живые и счастливые оттого, что преодолели пространственно-временной барьер между мирами, оттого, что высшее руководство страны с таким пониманием и участием отнеслось к их такой необычной, но сильной любви!
— Вы с капитаном очень быстро поняли друг друга, но я так и не могу себе уяснить, кто я теперь и что это за голограмма? — по щекам ее катились хрустальные капельки слез. Для себя он вновь с удивлением открыл: даже когда она ревет, она нисколько не теряет своей изначально чистой и нежной красоты, прелестного женского обаяния и привлекательности! — Я, наверное, сейчас очень глупо выгляжу? — сопя носом и вытирая пальчиками слезы, тихо спросила она.
— Ты великолепна, в каком бы состоянии не находилась! Теперь возьми ручку, рядом справа на тумбочке из стеклопластика, и вот ниже голограммы видишь световой прямоугольник? В нем поставь свою подпись. С этого момента ты полноправный гражданин СССР, а ЧИП с электронными данными на тебя автоматически оживился. Данная же голограмма дает тебе исключи- тельное право защиты Верховным Советом, а это значит ни одна спецслужба, правоохранительный орган не может по предъявлению этого паспорта задержать тебя более чем на час, не говоря уж о заведении каких-либо дел. Любая претензия к тебе возможна только с санкции Председателя ВС Советского Союза. Ты знаешь, такой защиты не имел даже я — кровь и плоть этого великолепного мира!
Она улыбалась и удивленно качала головой:
— Мне трудно во все это поверить, понимаешь? Никак не укладывается!
— А ты просто живи и наслаждайся, остальное придет само собой, не надо сильно торопить время. Договорились?
— Договорились, — уже более спокойно выдохнула она. — Только вот не знаю, как быть? Этот доктор, видимо, начальник реанимационного отделения, я ему обещала беседу, а отказываться — это не в моих правилах. Что посоветуешь, Сереж?
— Думаю, тебе действительно не следует отказываться от беседы с ним. Совсем недавно я немного слышал о нем — это лучший реаниматор Министерства обороны Советского Союза. Помнится, Левченко очень тепло о нем отзывался, а я всецело верю ему. К тому же, именно ему мы оба во многом обязаны возвращением к жизни...
Зайдя в палату, доктор подошел к кровати и облокотился на спинку:
— Что, не спится? Может, выпьете снотворное?
— Да нет, спасибо! — Ирина одарила главного врача отделения благодарным взглядом. — Спать просто не хочется что-то.
— Вы разрешите? — доктор присел в ногах на край кровати. Взяв протянутую руку, он нащупал пульс и секунд тридцать сверял с часами. — Думаю, аппаратуру отключили совершенно правильно, пульс нормальный с хорошим наполнением. Пора выписываться.
— Я тоже так считаю, хотя, честно признаться, немного страшновато. Здесь спокойно и уже достаточно привычно, — улыбнулась она.
— Вы обещали ответить мне на несколько вопросов. Я понимаю, Вы уже полноправный гражданин нашей страны, но может?..
Соглашаясь, она закивала головой:
— Да-да, конечно, Вы столько для нас с Сергеем сделали, но только я прошу Вас...
— Не беспокойтесь, все абсолютно конфиденциально, но Вы просто поймите меня, я ведь не только врач, я ученый — кандидат медицинских наук. Я никогда не прощу себе потом этого факта: в моем отделении лежал представитель другого разумного мира, а я по-настоящему так и не узнал его!? Показания приборов и различные анализы — это не в счет, в этом нет никакой души!
