Решив, что лучше вмешаться и разделить их, пока ничего не случилось, я почла за правильное увести среднего, поскольку обращаться фамильярно к лидеру в присутствии подчинённых было бы не слишком хорошим выбором.
– Если позволите, синьор Валлара, я все же составлю компанию на прогулке Валенсио. У него действительно есть на это время.
Моя ладошка неуверенно зацепила спутника под локоть, с целью побыстрее увести его от скандала подальше. Взор Анжело ещё сильнее потемнел, а скулы отчётливей выступили на грубоватом лице. Он глубоко вздохнул, унимая злость, и взмахом отослал нас, не отрывая взбешенного взгляда от моих пальцев, сжимающих рукав рубашки его брата. Когда мы отошли на безопасное расстояние, я, отпустив крепкую руку итальянца, решилась, наконец, заговорить.
– Хотел, что-то обсудить? Или так, просто Анжело бесишь, от нечего делать?
Валенсио разочарованно усмехнулся и рассеянно опустил ладони в карманы, глядя себе под ноги.
– Значит, твой выбор сделан?
Глубокий, удрученный вздох сорвался с моих губ, свидетельствуя о нежелании развивать подобные темы. Грубить ему, однако, совсем не хотелось.
– К чему подобные разговоры?
– Уточняю, – в холодном звоне чистого голоса появилось раздражение.
– Послушай Валенсио…
– Нет, Паола, это ты послушай, – он поднял полыхающий злостью и обидой взгляд ко мне. – Скажи однозначно, чтобы я оставил надежды. Раз и навсегда.
– Во-первых, ты видел меня в постели брата. Во-вторых я не помню, чтобы давала повод надеяться. Какие ещё могут быть разговоры?
Не до конца понимая почему, я все же начала злиться, и неприятное чувство со временем только усиливалось. Может быть, ночь в объятиях Анжело Валлара и не была лучшей идеей за всю мою жизнь, но, тем не менее, застигни я Майкла в объятиях Мари, вряд ли стала бы уточнять их отношение друг к другу. Валенсио моей щепетильности, похоже, не разделял. Издевательски усмехаясь, синьор смотрел на дорогу, себе под ноги.
– В кровати Анжело побывала добрая часть женского населения Сардинии. Так что повод для уточнения у меня все же есть.
Стало обидно. Даже немного больно. Может быть, я снова принимала желаемое за действительное? Как в случае с Майклом? А если Валлара просто играли со мной, перекидывая друг другу, точно мячик?
– И, тем не менее, твой вопрос бестактен.
Мое плохо скрываемое раздражение, казалось, только накаляло обстановку, потому взгляд никак не желал подниматься на собеседника.
– А я, в свою очередь, продолжаю настаивать на нем, Паолита. Ответь.
Валенсио смотрел серьезно. На дне янтарных глаз проблескивал странный огонек заинтересованности, хотя скорее не во мне, а в ситуации. Средний Валлара испытывал некую симпатию к любовнице брата. Вот только мотивы, толкавшие его на оспаривание внимания женщины, все же казались мне сомнительными.
– Ах, если бы я могла…
Янтарный взор среднего Валлара вспыхнул удовлетворением и надеждой. Он медленно протянул ладонь и коснулся ею самых кончиков моих пальцев. От этого робкого прикосновения по коже мгновенно разлилась трепетная дрожь, что конечно не ускользнуло от кавалера.
– Ты не такая, как все, Паолита. Я не встречал ещё женщин, подобных тебе. Анжело не оценит по достоинству и половины твоих добродетелей.
– Ты не наблюдательный аналитик, Валенсио – с саркастической усмешкой парировала я, – если не замечаешь перед носом очевидного.
– Просвети, – средний Валлара до скрежета зубов стиснул челюсти, иллюстрируя злость.
– Рядом с тобой каждый день находится женщина, которая ближе моего тебе по духу, и не менее достойна внимания.
– Это кто же, позволь узнать? – крепкие пальцы синьора будто невзначай сомкнулись на моем запястье.
– Джулия.
– Что? Пустышка, которая сравнивать умеет только цену очередной тряпки в магазине? Шутишь?
Я резко выдернула руку из широкой, горячей ладони и, остановившись, развернулась к нему лицом. Пренебрежение к новой подруге обижало до глубины души.
– Ошибаешься. Она, точно как и ты: младший ребенок в семье, ведёт себя соответственно положению и сложившимся обстоятельствам. Только это совсем не значит, что ее собственное мнение совпадает с общественным. Много ли ты сам сделал против веления своей семьи и Анжело? – он ошарашенно смотрел на меня, обескураженно опустив руки. – А значит не в праве выдвигать претензии Джулии. Тем более в том, что она хорошая дочь и скрупулёзно выполняет общественный долг перед собственной семьёй.
– Не думал, что вы подружились настолько, – усмехнулся Валенсио. – Но ты права, если честно, то я никогда не смотрел на синьорину Барзинья с подобной стороны.
– А зря. Она умная, преданная женщина и прекрасный собеседник.
– Постой. Ты хочешь спихнуть невесту брата мне и освободить себе дорогу?
Терпение окончательно покинуло измученную пререканиями душу, уступая место безудержному раздражению, смешанному с гневом, злобой и усталостью.
– Да плевать я хотела на вас обоих! – голос звенел, высокими нотами взмывая к небесам. – Не смей приближаться ко мне больше, Валенсио!
