Как раз сразу после этого, Юрий Борисович обернулся, пытаясь показать в какой именно бокс завозить. Свободным был только крайний, как правильно и рассчитала Марина. «Умирающего» быстро переложили на кушетку, сразу облепив датчиками, которые показали сердечный приступ и предынфарктное состояние:
— Никитична, побудь здесь, мы сейчас… — Подмигнув, Марков показал раскрытую пятерню, что значило: «пять минут наедине у вас есть». Как только дверь захлопнулась, майор достала пульт величиной с ладонь и быстро начала нажимать какие-то кнопочки и тумблерки. Где-то за окном взревел двигатель, еще через мгновение раздался звук с усилием трущейся об асфальт резины, обороты и визг увеличивались. Большой палец, зависший на мгновение над голубой мигающей клавишей, резко опустился. Раздался звук разрезающего воздух натянутого каната, женщина неожиданно для себя интуитивно пригнулась, закрыв собой лежавшего у окна на кушетке почти пришедшего в себя любимого от летящих осколков разбившегося стекла.
Какой-то хруст чего-то вырываемого и скрежещущего металлом по камню, сменился визгом тормозов, которые вовремя успела инициировать возлюбленная «Солдата». В заключение последовал грохот падающего на что-то твердое кованого железа, похоже решетки.
— Гоу, гоу, гоу — давай, Солдат! Любимый, у нас минута, от силы две — выход свободен… — Лелик не совсем еще ориентировался в том, что происходит, но дважды повторять не пришлось. Он первый вскочил на подоконник, увидел лестницу, сразу все поняв, спустился на три ступени вниз. В его протянутую руку легла рука Марины, кисти и пальцы сжали друг друга до боли!
Быстро спускаясь, мужчина посматривал за следовавшей за ним Мариной. Он готов был поймать ее, если она оступится, старательно перебирая ногами и руками. Преодолев полтора этажа, он поднял голову и подбадривающе крикнул:
— Я не выдержу этого возбуждающего прекрасного вида снизу!
— Что, любимый?
— Зная, что мы так будем уходить, и что я увижу тебя под юбкой, могла бы не одевать нижнего белья!
— Еще немного, и я тебе обещаю, я вообще никогда его одевать не буду… — Что-то резануло по пальцам, схватившим очередную перекладину лестницы, и еще не окрепшие руки мужчины разомкнулись. Почувствовав, что падает, он оттолкнулся от поперечной перекладины, на которую опиралась опорная нога. Приземление было не очень удачным, немного подвернулась ступня, из-за чего Лелик довольно сильно ударился затылком. Сознание осталось при нем, думая, что она упадет так же, он вскочил, но все обошлось.
Пробегая мимо, она крикнула:
— Не фига засматриваться до свадьбы!.. — Скальпель полоснул по канатику, так замечательно выполнившим свою задачу, и через тридцать секунд, оставляя следы жженой резины на поверхности дороги, пара влюбленных вырвалась на набережную, несомые счастьем, надеждой и джипом, подаренным отцом Марины.
В это время в опустевшем боксе раздался возглас о помощи, требующий оповестить все и вся о побеге! Марков голосил в открытое окно, даже не думая воспользоваться телефоном или сигнализацией. Охвативший его восторг от, хоть и негласного, но участия в таком крутом предприятии, просто сносил с ног. Наверное, выиграй он миллион, восторга было бы меньше. «Выпустив» криком в никуда пар за пару-тройку минут, он повернувшись к врачам и санитарам, важно и размеренно произнес:
— Ну безобразие же! Что вы стоите, немееедленно оповестите, кого положено… Миру мы уже все сообщили…
— Борисович, может ты сам… нам-то голову снесут.
— Ааа!.. Моя голова дороже! Но что для вас не сделаешь! — И уже удаляясь в сторону лифта: — Дармоеееедыыыыы…
— От этой улицы до «Озерков» минуть пятнадцать-двадцать, если нет пробок…
— Если объявят план «перехват», то неважно сколько… давай сменим транспорт…
— Нельзя! То есть это логично, но это собьет весь план…
— Рискуем, Малыш!
— Но ты же мне веришь?!
— Я тебя люблю!
— Невозможно любить и не верить…
— Хм… Ну после того, как ты меня чуть было не убила — я, кстати, так и подумал в первые мгновения…
— Ты так подумал?! Ах ты!.. — Педаль тормоза резко «ушла в пол», Лелик еле удержался, чтобы не треснуться лбом о лобовое стекло — «Ах вот почему оно «лобовое»!»:
— Что? Ты хочешь вернуться?!
— Неужели ты сомневался?!.. — Мужчина повернул голову в сторону. Потом в другую. Машина стояла посреди дороги, ее объезжали другие. Водители в недоумении смотрели, некоторые крутили пальцем у виска.
— Я тебя обожаю, и изнасилую прямо здесь! Какая у меня женщина!
— Я ответа не услышала… — Она говорила с улыбкой, упиваясь моментом и крутизной риска. Когда их губы впились друг в друга, раздался визг покрышек тормозящего автомобиля. Средней силы удар в задний бампер, оборвал приятное и долгожданное занятие. Гнев вырвался наружу и стал неуправляем. Оба выскочили на проезжую часть и кинулись к задней машине.
