— Если человеческая душа после смерти отлетает к Богу, то куда отлетает душа синтезана после смерти последнего тела? Ведь место возле Бога на потустороннем сервере уже занято оригиналом? Что происходит с копией?
Наставник в ответ усмехнулся не менее ехидно:
— Великолепный вопрос, Жанна! Сразу видно, что ты желаешь записаться на дополнительную серию лекций «Философские и социальные аспекты существования синтетических личностей».
— Я не желаю.
— Спасибо за проявленный интерес! Вношу тебя в список.
— Да я не хочу!
— Именно на этих лекциях ты найдёшь все ответы. Пожалуйста, без опозданий и пропусков. Экзамены по этим лекциям будут учитываться в общем зачёте.
— Но я вовсе…
— И кстати, — продолжил наставник, — на твой вопрос могу ответить прямо сейчас. У твоей копии есть шанс попасть в рай, потому что ты, оригинальная Жанна, несомненно, будешь гореть в аду.
Следующие двадцать дней стали для Романа настоящим марафоном развития. Грандиозные планы альянса «Жестокий» требовали вложений множества сил и трудовых часов. А так как Роман был одним из немногих инженеров колониальной застройки, который хотя бы примерно представлял объём и сложность работ, то у него не было ни минуты покоя.
Занимаясь строительством, Роман не позабыл о данном себе обещании. Все здания на базах были аккуратно пронумерованы и оснащены табличками со статистическими данными, что сразу же отличало их от безымянных построек остальных локусян.
От Мейронг и Джингов, которые занимались производством деталей и компонентов джингпаков, Роман потребовал, чтобы каждая кнопочка, крышечка или коннектор были подписаны.
Подписи к предметам не являлись критически важными. В каждом объекте, произведённом по колониальным технологиям, имелся микроскопический компонент, так называемый «статусный чип», или «с-чип». На нём хранилась вся информация о свойствах объекта, статистика, данные о производителе и всё остальное, вплоть до блока «Знаешь ли ты, что…» и рекламы.
Детали без с-чипа попросту не работали. Даже если создать целый пони-ровер, но присоединить к нему колесо без статусного чипа, то вся машина будет нерабочей. Когда множество деталей собиралось в изделие — автомат, машину, энергоблок, бассейн и прочее — то данные статусных чипов объединялись, формируя информацию об объекте.
С-чипы позволяли отслеживать любую деталь и знать свойства каждого произведённого по колониальным технологиям болтика. Что в свою очередь облегчало сбор и фильтрацию статистических данных для Центрального Правительства. А вот это уже было важно. Ведь не обладая полнотой данных о всём, что создали и построили колонисты на планете, ЦП не смогло бы генерировать корректные планы развития поселений и выстраивать структуры BATS.
Впрочем, оснащение статусным чипом — стандартная процедура, без неё попросту невозможно ни создать деталь, ни выстроить производственную цепочку, ни даже вставить патрон в шотган.
Тем не менее, Романа раздражало, что локусяне пренебрегали физическим подписыванием деталей. Поэтому, члены альянса, выслушав претензии Романа, покрутили пальцем у виска, и отправлялись подписывать все рычаги, элементы управления транспортных платформ и ворота в строениях.
Первые дни после конфликта Роман следил за Жанной и Джигами. Опасался, что неискренние извинения приведут к дальнейшим стычкам. Но Жанна проявила стойкость. Она перестала презирать рабов, вежливо с ними разговаривала и вообще всячески подчёркивала, что сожалеет об их конфликте.
Джинги по-разному реагировали на это. Кто-то с недоверием, кто-то с насмешкой. А Владимир и Панда даже с благодарностью.
Впрочем, оставалось два непримиримых врага Жанны. Это Стивен и Цэнь Джинг. Стивен был просто дурак, сочинявший про Жанну и Китайский Казахстан оскорбительные песенки. При появлении Жанны, он начинал петь их, подыгрывая на гитаре.
Но Жанна проявила сдержанность и тут. Вместо того чтобы пригрозить Стивену тем, что воткнёт его гитару ему в задницу, она заметила:
— Классно играешь. Научишь?
Стивен Джинг скривил морду и ушёл.
Отношение Жанны к Роману тоже поменялось. Она продолжала называть его «мальчик мой», но в тоне голоса появилось что-то вроде уважения. Или наоборот — из него исчезло презрение.
Так же как и раньше она подшучивала над ним и обещала воткнуть винтовку в задницу, но делала это так, словно Роман был одним из её друзей из полицейского спецназа.
«Удивительно, коллеги, — подумал он. — Оказывается, достаточно ударить кого-то два раза психо-кинжалом, чтобы тебя стали уважать».
Юнь Джинг тоже была недовольна. Но не Жанной, а Романом. Ведь он нарушил обещание и не отнёс рукопись издателю.
Все эти дни она молча выполняла свои обязанности на ферме, а потом уходила в свой дом, варила чай из травы и никого не пускала. Писательнице вообще не было дела до конфликтов на базе. Её интересовало только творчество и травы.
А вот с Цэнь было сложнее. Владимир Джинг окончательно с нею развёлся и перешёл жить к Жанне. Феномы секса, имевшиеся отныне у обоих, помогли этому сближению.
— Теперь ты примешь фамилию Чоу? — пошутил Роман.
