— Всё-таки ваша концепция разговора ради разговора остаётся для меня загадкой, — заметил капитан.
— Ну, как же? Мы ведь общались с вами всю неделю, каждый день. Просто так!
— Дружеское общение, приносящее радость, это совсем не то, что диалог с потенциально опасным противником, когда вот-вот собираешься покинуть место переговоров.
— Но ведь можно было бы что-то узнать о них, об их целях…
— Вы предполагаете, что они сразу предоставят незнакомому кораблю иной расы подробный отчёт о своих принципах и намерениях?
— Ну ладно, — не унимался Дип. — Но можно было бы, например, самим прикинуться дурачками и, якобы случайно, засветить в разговоре координаты Оэйе. Только не настоящие, а где-нибудь подальше от вас. Чтобы они сменили направление своего продвижения.
— И вы допускаете, что развитая космическая раса безоговорочно поверит сведениям, полученным от неизвестного корабля, который ненадолго появился в их поле зрения, а затем исчез?
Молодой человек пристыженно замолчал. Логика Седьмого была ему ясна. И не такой уж прямолинейно-примитивной она, между прочим, выглядела. Но упорное молчание в ответ на вызовы чужаков никак не вязалось у него в сознании с тем, как он представлял себе галактическую дипломатию.
— А что вы имели в виду, когда сказали «построить сетку»? — спросила Ксана.
«Да уж, наверняка Олег будет доволен ею, если записи со значков-камер когда-нибудь попадут обратно на Землю», — подумал Дип.
— Это — часть принципа броска, — после небольшой паузы ответил капитан. — Полагаю, можно сделать небольшое пояснение, так как это ничем не поможет вам в копировании технологии. В точке выхода заранее создаётся сетка из частиц и античастиц, повторяющих очертания корабля. В момент начала броска поле, держащее эти единицы раздельно, отключается. Энергия, получаемая от взаимной аннигиляции, создаёт своего рода дыру в пространстве, и именно в эту итоговую точку приходит космолёт.
— А почему тогда перемещение не мгновенное? — не унималась девушка.
— Внешне — мгновенное. Но внутри корабля время двигается несколько иначе.
— Ладно. А как вы создаёте сетку на таком большом расстоянии?
— Вот этого я вам, к моему глубочайшему огорчению, уже не могу рассказать.
Снова что-то чирикнул оператор.
— Уходим в бросок. — прокомментировал капитан.
Изображения ближайших звёзд вновь размылись. Звездолёты чужаков исчезли с экрана.
— Они не смогут нас преследовать, да? — уточнила Ксана.
— Нет. Даже не вычислят следующую точку. Не беспокойтесь.
Потянулись однообразные дни нового броска. Дип и Ксана потихоньку дурели от скуки. «Отпуск» вдвоём в замкнутом помещении оказался тем ещё испытанием.
На Земле они проводили бы выходные дни гораздо активнее. Там, дома, всегда можно было уехать за город, встретиться с приятелями или пойти в развлекательный комплекс. На космолёте чужаков же времяпрепровождение ограничивалось просмотром фильмов и пустой болтовнёй.
Дипломат скучал по своей собаке. Прогулки, игры и просто возможность потрепать пушистую мордаху, раньше казались неотъемлемой частью жизни. Теперь же отсутствие Помпона неприятно холодило сердце. Как он там? Всё-таки пёсик уже немолодой… Удастся ли ещё свидеться?
Здесь, внутри корабля, сложно было поверить, что вовне полёт занимает лишь доли секунды. Время казалось вязким и неподвижным, как застывающая эпоксидка.
Даже Ксана немного приуныла, несмотря на весь свой незаурядный боевой дух. Слишком однообразным получалось путешествие, слишком рутинными — дни, слишком зыбким — шанс разгадать секрет появления Аструса.
Не имея возможности разлучиться, молодые люди принципиально избегали любого намёка на романтические взаимоотношения. Хотя врач в шутку и называла спутника «временный муж», но неизменно подчёркивала интонацией, что это — не более чем сарказм.
Седьмой, продолжавший «ежедневно» навещать гостей, напротив, как будто отбросил сомнения, стал собран и решителен. Когда он в очередной раз сообщил о скором выходе из броска, голова его покачивалась плавно, без всякой нервозности и тем более — паники.
— Вы захотите вновь наблюдать процесс прибытия? — спросил оэйец.
— Давайте, — вздохнул Дип. Хоть какая-то смена обстановки. В глубине души он уже отчаялся увидеть второй оэйский корабль в ближайшем будущем.
Но когда звёзды на экранах стали чёткими, а члены экипажа, в этот раз тоже нацепившие портативные переводчики, бодро отрапортовали о стабильной работе всех систем, космолёт преступника оказался прямо перед ними.
— Это он? — не веря своим глазам спросила Ксана.
— Вероятно, — согласился капитан. — Будем запрашивать связь.
— А что вы ему скажете? — заинтересовался Дип. Инопланетянам, конечно, виднее, как общаться между собой. Но очень уж мало у них практики работы с правонарушениями.
— Потребую объяснений, — дёрнул головой чужак.
— А он не сможет быстро удрать от нас? А то ведь так можно годами за ним гоняться.
— Если он попытается, собьём ему настройку броска лазерным резаком. Луч очень мощный, мы используем его для разбивки крупных астероидов. Беглец не сможет выстроить сетку.