— Практически со стопроцентной гарантией.
— Денис Петрович, что у нас по Симакиной? — в приподнятом настроении после полученной информации спросил Мирутин у Широкова.
— Я с ней разговаривал по телефону. Она уже проводником не работает, уволилась после того случая с отравлением. Завтра с утра она будет здесь и даст все необходимые показания.
— Отлично, — похвалил его руководитель группы.
— Что с агентством? — поинтересовался он у Кочемасова.
— Птичка в клетке, — улыбнулся Григорий Андреевич, — Мастерков с одиннадцатого по тринадцатый год работал мажордомом в семье Радюшкиных.
— Что с трудовыми книжками и распечатками телефонов пассажиров поезда? — посмотрел на Антипова Серафим.
— Все в порядке, — теперь настала очередь улыбаться Владиславу Игоревичу. И то и другое получено.
— И…?
Полковник Антипов подробно доложил о полученной информации.
— Что с личным делом генерала Радюшкина, его историей болезни и материалами доследственной проверки по факту его самоубийства?
— Все у меня. Получено только сегодня. Игорь Яковлевич страдал вторичной злокачественной бластомой головного мозга, — невесело вздохнул полковник. — Застрелился из наградного «ПМ» через неделю после того, как узнал о гибели Дианы. На работе, в своем кабинете, куда пришел сразу после выписки из госпиталя. Сомнений в его самоубийстве нет, военно-следственный отдел четко сработал…
— Я не сомневаюсь, — поморщился Серафим, — что наши военные коллеги работают четко. Но меня интересует личное дело генерала. Вы сказали, что у него был наградной «ПМ». Кем, когда и за что его наградили таким ценным подарком?
— За первую чеченскую компанию. Капитан Радюшкин в ходе боев с чеченскими сепаратистами вывел из окружения свою роту и лично спас жизнь одному из офицеров, вынеся его на плечах в расположение наших войск. Помимо пистолета, который ему вручил командующий Северо-Кавказским военным округом, за этот подвиг он получил орден Мужества.
— Ух ты, а генерал-то у нас боевой, — с уважением присвистнул Мирутин. — А кого именно он вынес на себе, в личном деле указано?
— К сожалению, нет, — разочаровал его Владислав Игоревич.
— Когда был этот подвиг? — уточнил сыщик.
— 28 декабря 1994 года, в ходе боев при Ханкале.
— Личное дело Жаркова? — спросил Серафим.
— Обещали завтра доставить. С утра.
Серафим поблагодарил Антипова за доклад и аккуратно записал эту информацию себе в блокнот.
— Что с розыском Матвея Радюшкина? Нашли? — уточнил начальник у Кириленко.
— Не только нашли, но и допросили, — ответил вместо него Коновалов. — Свидетель подтвердил то, что Мастерков являлся управляющим в доме отца и сообщил еще кое-что. После этих слов последовал подробный доклад следователя и оперативника о том, что им удалось узнать.
— Насколько я помню, — просмотрев свои записи и обращаясь к Кириленко, спросил Мирутин, — ответы на наши запросы по активам фигурантов из регистрационной службы и Центрального Банка должны быть готовы завтра?
— Да, завтра же с утра я их заберу, — заверил его Роман Евгеньевич.
— Завтра утром я еду в Лесной Городок, — сообщил присутствующим Серафим. — Город Одинцово находится в тех же краях. Нужно съездить в находящийся там медицинский центр, который до своей смерти возглавляла Елизавета Радюшкина. Взять там ее фотографии, расспросить персонал о том, куда она отправлялась 13 сентября 2013 года, когда убили ее дочь. А также побывать в ресторане, в котором задержали Тимофея Ракчеева и найти там официантку, которая его обслуживала и допрашивалась в Мосгорсуде. Предъявить фото Радюшкиной и спросить, не эта ли женщина встречалась с Тимофеем в тот день. Если женщина в том ресторане не работает, то найти ее. Телефон и адрес есть в протоколе допроса. Кто поедет?
— Давайте я, — вызвался Артем Игоревич.
— Тогда на сегодня закругляемся. Завтра здесь в это же время доклад о проделанной за день работе. Место встречи изменить нельзя.
11 августа 2015 года, вторник
Утром Серафим из дома позвонил на городской номер Лесногородской школы. Ему ответила сама директор, Зинаида Ильинична Цымбалова. Договорившись с женщиной, что он приедет к ней, чтобы побеседовать, сыщик уже в половине одиннадцатого находился в ее кабинете.
Директором школы оказалась симпатичная женщина примерно одного с ним возраста. Зинаида Ильинична стояла у окна и смотрела на улицу, опершись руками на подоконник. Она была в строгом темно-голубом платье. Русые волосы коротко острижены, небольшой носик немного вздернут, голубые миндалевидные глаза, большая упругая грудь, крупные формы.
Войдя в помещение, сыщик представился и осмотрелся. В просторном кабинете, кроме них, никого не было. Обычная офисная мебель, книжные полки, большой стол. На стенах несколько репродукций картин. На стене над черным кожаным креслом хозяйки кабинета — портрет Президента.
— Устраивайтесь. — Директриса прошла на свое место и показала на одно из двух стоящих у приставного столика кресел.
Серафим уселся напротив нее.
— Я вас внимательно слушаю, — немного сощурившись от отсутствия привычных очков, приятным грудным голосом сказала женщина.
