— Категорически нет. Я послал за Майклом, подумав, что ему будет интересно на него взглянуть, и тогда Радерфорд немедленно созвал вас всех. Вот мы и собрались. Это определенно угроза.
— Тогда давайте послушаем, что там написано.
Джозайя тотчас выпрямился, прогнав безразличие, которое сменила тревога за друзей. С момента их побега из заточения в Индии они сознавали, что их жизни в опасности. Начиная с прямого нападения на Гейлена кто-то вел упорную охоту на «Пресыщенных» и старался причинить им зло.
Эш зачитал письмо вслух четким, ровным голосом:
—
— Клянусь, первым моим желанием было выкинуть все на улицу, и пусть у другого болит голова на эту тему. — Роуэн выпил бренди одним залпом, словно хотел подчеркнуть свою искренность. — К черту украденные сокровища!
— Говори за себя! — быстро возразил Эш. — Тебе не нужно оказывать финансовую поддержку женскому колледжу!
Роуэн улыбнулся.
— Ага, как мог я забыть? — Но его лицо тут же приняло серьезное выражение, и он посмотрел на Майкла. — За последний год мой дом уже дважды обыскивала полиция. Несомненно, по милости этого анонима. Вероятно, мой особняк они вычеркнули из списка мест вероятного хранения священного сокровища, что бы это ни было.
— Ничьи больше дома не подвергались ни преступному взлому, ни полицейскому обыску. Интересно почему? — поинтересовался вслух Джозайя.
— Взлому, о котором нам известно, — поправил его Эш. — Я видел твою художественную мастерскую и думаю, что целый батальон воров мог бы побывать там, а ты бы этого и не заметил.
— Очень смешно. — Джозайя, словно в знак защиты, скрестил руки. — Ладно. Они утверждают, что знают, кто мы такие, и только хотят вернуть свою святыню. Что дальше?
— Что это, как ты думаешь? Или кто? Они вроде сказали «ее»? — справился Роуэн.
— У нас в карманах не было статуэток или фигурок, если только кто-то забыл выложить ее на одеяло, когда мы делили сокровище на борту корабля. Но я не верю, что такое возможно, — мрачно сказал Майкл. — И мы, в чем нет никаких сомнений, не вывезли с собой женщину… следовательно, это, наверное, какая-то ошибка. Честно говоря, я думаю, что они ошиблись, и у нас просто нет того, что они ищут. Но как довести это до их сведения, не подвергая риску наши жизни?
— Я напишу Дариусу. Нужно убедиться, что он знает о письме, и принял дополнительные меры предосторожности, — заметил Эш.
Во время заточения Дариус Торн сидел с ним в одной камере, и они стали близки как братья, несмотря на различия в темпераменте.
— Он все еще в Эдинбурге?
Эш кивнул.
— Когда общался с ним в последний раз, он был счастлив, что может с головой зарыться в свои средневековые свитки.
— А что Гейлен? — осведомился Джозайя, делая глоток бренди. — Можешь передать ему весточку, находясь у Морленда?
Майкл кивнул:
— Я напишу ему и позабочусь, чтобы ничего не упустить из виду. Возможно, у Хоука есть собственные соображения по поводу того, что все это значит.
Несколько минут царила тишина, пока каждый из них обдумывал значение новой угрозы и те изменения, которые она могла за собой повлечь. Эш одним глотком опустошил стакан и поставил его на край стола.
— Так что нельзя терять бдительности.
— О каком знаке шла речь? Ждать ли нам новой записки с инструкцией, где и когда мы должны передать священное сокровище? — Роуэн в досаде всплеснул руками. — Что, если мы уже его пропустили?
— Следующее полнолуние наступит через две недели, джентльмены, — заявил Майкл. — Так или иначе, с сокровищем или без, мы скоро узнаем о намерениях автора этого письма.
На другой день, в пятницу, пока Роуэн находился на вызове у викария, Гейл изо всех сил старалась не киснуть. После невероятного успеха в среду она не могла поверить, что остановилась в своем развитии. Но он безмолвно отказывался брать ее на вызовы и не объяснял причины этого.
Она лишь догадывалась, что это имело какое-то отношение к той неуклюжей записке от Питера Джеймса и последовавшей за ней глупой перепалке.
«Если бы мы только могли найти какую-то промежуточную точку, он и я».
