— Мне все равно. Кто-то должен быть первым.
— Легко сказать, Гейл. Ты не так много потеряешь.
Озорные огоньки в ее глазах померкли, и он увидел уже знакомую смену эмоций, когда Гейл оставила тему.
— Ты, безусловно, прав. Я постараюсь не…
Стук в дверь оборвал ее.
— Прошу прощения, что помешал, но мисс Фезерстоун прислала посыльного, и парень уверяет, что леди умирает.
У Картера был виноватый вид, поскольку мисс Фезерстоун балансировала на грани смерти по меньшей мере дважды в месяц.
— Я еду. — Роуэн достал из-за стола свой саквояж и оценивающе посмотрел на Гейл. — Мисс Реншоу остается здесь. Пусть миссис Эванс приготовит для леди горячую ванну.
— Мне и так хорошо! Пожалуйста, не нужно из-за меня беспокоить миссис Эванс.
— Это не беспокойство. Глядя на вас, можно подумать, что вы едва держитесь на ногах. Искупайтесь и отдохните, а завтра утром мы со свежими силами приступим к работе в лаборатории.
Он наклонился ниже, и блеск в его глазах, от которого у Гейл затрепетало сердце, напомнил ей о причине, по которой лабораторная работа осталась невыполненной. Картер стоял за его спиной, так что Роуэн не мог ни прикоснуться к Гейл, ни сделать нескромное замечание.
— Вас это устроит, мисс Реншоу?
— Да, доктор Уэст.
И она подумала, как это восхитительно — мучить мужчину таким образом — соблазнять, когда он не может двигаться. Ее мысли каким-то образом, вероятно, передались ему, потому что глаза Роуэна потемнели от желания.
— «Ванна» звучит заманчиво.
Мистер Картер кивнул:
— Я позабочусь об этом, доктор, и, как ванна будет готова, пришлю за вами Флоренс, мисс Реншоу.
— Спасибо, Картер, — поблагодарил Роуэн, не спуская глаз с Гейл, пока дворецкий не вышел из комнаты.
Гейл слышала, как закрылась дверь, но ни один из них все еще не мог пошевелиться, плененный волшебным мигом близости и обещания.
— Я загляну к вам перед сном.
— Благодарю, доктор Уэст.
«Я буду ждать».
— Я пришла помочь вам, мисс. — В комнату Гейл вошла Флоренс. — Миссис Эванс сказала, что ванна готова, а я хотела кое-что вам подарить в знак благодарности за то, что вы сделали.
— Как это мило с твоей стороны! Но в этом не было необходимости, Флоренс. Любой сделал бы то же самое. Я рада, что оказалась полезной.
— Но я хотела! Доктор Уэст постоянно получает подарки от своих пациентов, и я подумала… что могла бы стать вашей первой пациенткой.
— Спасибо, Флоренс. — Гейл прикусила губу. — Ты всегда была добрее, чем… Я всегда рада тебя видеть, потому что ты неизменно здороваешься со мной, с самого первого дня моего появления здесь. И я считаю тебя своим другом.
— Я бы очень хотела, чтобы мы были друзьями! Держите! — Флоренс передала в руки Гейл корзинку. — Я сама ее раскрасила! Видите?
— Она красивая, правда, красивая. — Гейл приподняла корзинку, любуясь цветами и завитками на ручке. — Как твоя рука?
— Лучше, и скоро будет совсем как новая, даже не сомневаюсь. Барнаби говорит, что нужно втирать в нее гусиный жир, но… — Флоренс с отвращением наморщила нос. — Человек однажды давал лошади отвар из улиток и грибов и чуть не отправил бедное животное на тот свет! Я не собираюсь, живя под крышей доктора Уэста, спрашивать о лечении лакея, у которого даже нюха нет!
— Ты умная девушка, Флоренс. — Гейл затянула поясок на халате и надела тапочки. — Ты… к Барнаби неравнодушна?
— К нему? — Флоренс рассмеялась. — Он влюблен в горничную Тилдонов. Они иногда гуляют вместе, но сейчас она в отъезде ввиду зимнего сезона. — Флоренс поправила свой белый чепчик. — У меня сейчас нет ухажера. Но я положила под подушку белое перо, и мне приснился мужчина с рыжими волосами, так что посмотрим.
— Ты веришь в сны, Флоренс? — с удивлением осведомилась Гейл.
— А как же! Но хватит болтать! А то вода остынет, если буду вас задерживать. — Флоренс отступила в сторону, пропуская Гейл вперед. — Я провожу вас в ванную.
— Доктор Уэст, он такой… предусмотрительный.
— Доктор Уэст — самый лучший человек на свете, мисс Реншоу! Мы все его обожаем. И вы не должны из-за этого злиться на мистера Картера и миссис Эванс. Они думали, что вы…
— Что они обо мне думали? — с замиранием сердца спросила Гейл, ожидая услышать обвинения в проституции.
— Что вы погубите репутацию доктора Уэста этим своим ученичеством. Он и без того на ножах с доктором Джессопом, а старый злюка Уитфилд и того хуже! Они приходят сюда с регулярностью насморка и клюют его, потому что хотят вернуть в академию, чтобы он занялся преподаванием, как его прапрадед, обосновался, как они выражаются, и стал бы более респектабельным, вместо того чтобы шляться по всяким Индиям, причиняя волнения всякими своими новомодными идеями. Но доктор Уэст будет покрепче этих старых перцев! Они стараются действовать ему на нервы, но доктор Уэст не такой простак. И мне по душе его новые друзья!
— Новые друзья…
