Идя вперед, время от времени он спугивал каких-то местных обитателей, несколько раз до него доносился шум убегавших зверей. Места, по которым пробирался Ломакин, были живописны. Белые березы стояли рядом со светло-зелеными лиственницами, из высокой травы и кустарников поднимались каменные глыбы, а среди них прокладывал себе дорогу извилистый ручеек.
Тайга жила своей жизнью. Идя берегом реки, сержант увидел, как неподалеку, у воды, клевал что-то в мелкой гальке глухарь. Заметив человека, большая птица взлетела, и, рассекая сильными крыльями напоенный запахами таежный воздух, полетела в чащу. Проводив взглядом глухаря и невольно позавидовав его крылатым возможностям, сержант продолжил путь к катеру.
Болотистая местность неподалеку от излучины реки выглядела обычной, по сибирским понятиям. Обширная территория, утыканная чахлыми сосенками и березками, навевала унылое впечатление. Неподалеку виднелась речная затока, где пейзажи начинали становиться гораздо веселее. Река здесь делала излучину, вбирая в себя ручей, вытекавший из болота. На воде покачивалось небольшое судно на воздушной подушке — весьма удобное средство передвижения по этим местам, поскольку подобный вариант плавсредства с легкостью пройдет в любом месте, где воды по щиколотку, в том числе и по зарослям.
На борту судна находились пятеро. Четыре крепких молодых человека пребывали в подчинении пожилого, наголо обритого мужика с жестким лицом. От этого человека веяло угрозой. Он был массивного телосложения, под одеждой чувствовались мощные мускулы, говорил он хрипловатым низким голосом. Абсолютно лысая голова старшего блестела, как валун на берегу моря. Даже за ушами волос не оставалось, отчего острые, как у волка, уши выглядели еще более зловещими. Когда он поворачивал голову в сторону, то сходство с волком-одиночкой только усиливалось. Общее неприятное впечатление дополняли перебитый в неведомых схватках нос и широкие шрамы на лице.
Кстати сказать, физические данные Александра Романенко напрямую сказались на его прозвище — Лысый, известном в определенных кругах больше, чем паспортные данные. Люди из службы безопасности «ВСК-банка» оказались здесь совсем не для того, чтобы половить рыбки или поохотиться. Задача, поставленная господином Кореневым группе из службы безопасности, была конкретной — им следовало выйти к месту падения вертолета. Нет, они не собирались отыскивать тела погибших для того, чтобы, согласно традиции, предать их земле. У людей президента банка имелись другие цели. Кейс — вот что было нужно Кореневу.
Примерные координаты катастрофы у Коренева уже имелись, так что маршрут был в общих чертах ясен. Изъяв искомый предмет, Лысый тут же должен был сообщить хозяину точные координаты нахождения винтокрылой машины. Ну, а дальше, как говорится — дело техники. На этот счет у Коренева были грандиозные планы. Как прикидывал сам президент «ВСК-банка», на место падения контейнера будут отправлены журналюги. За умеренную мзду они и подадут материал в нужном виде. После чего, как рассуждал Коренев, губернатору придется повеситься. И это в лучшем случае.
Что проделали с упавшим вертолетом раньше, во время дозаправки, Лысый точно не знал. Да, впрочем, его это не особенно и интересовало. Жизнь научила его существовать по всем известному принципу: «меньше знаешь — дольше живешь». Главное, что место катастрофы ему уже было сообщено. Однако пока что путь предстоял длинный. Нужно было идти вверх по реке, а далее по болоту.
Естественно, легенда появления их «в случае чего» на обломках вертолета была очень далекой от реальности. Это и понятно — на то она и легенда. «Банкиры» в этом варианте должны были играть роль тех, кто разыскивает пропавшую в тайге родственницу одного из участников похода. Но это в самом крайнем случае, а ведь такого почти и быть не могло. Для местных же они играли роль официальных лиц, целенаправленно разыскивавших вертолет, так что помочь им было делом благородным.
Река, по которой шло путешествие, имела здесь небыстрое течение. Судно остановилось. Половодье давно уже спало, и вода была довольно прозрачной. Глядя вниз, Романенко видел, что дно усеяно булыжниками разной величины. Под берегом сновали стаи мальков. Берег слева был низким, справа — высоким. Там зубцами громоздились сопки, их темные силуэты тянулись далеко за горизонт. Огромные высокие лиственницы колоннами уходили в небо. Иногда можно было подумать, что человек здесь никогда и не бывал. Ароматы леса наполняли воздух. Вокруг царили тишина и покой.
Но Лысый был не из тех людей, которым нужен покой. Он вообще покой не любил. Его неутомимая, авантюрная натура с ранней молодости требовала приключений. К сожалению, не в привычном понимании, что и привело Романенко в места, не столь отдаленные. Годы, проведенные там, научили его ценить свободу и распоряжаться ею с большей пользой для самого себя.
