— Да, именно так. Пятнадцать процентов.
Коренев, желая что-то сказать, даже закашлялся от подобной наглости. Как?! Эта про-шмандовка, которая… Он перевел дыхание.
— Так может, ты хочешь все? И дом мой забрать?
— Не надо здесь цирк устраивать.
— Так ведь это ты цирк устраиваешь, а не я. Это ведь ты приехала ко мне и диктуешь здесь какие-то фантастические условия. Хорошо, я согласен поговорить насчет суммы, но эти измышления по поводу процентов можешь оставить при себе.
Разговор продолжался. Коренев торговался, Разумова наседала. У президента банка зазвонил телефон. Тяжело дыша и зыркая на чрезмерно активную собеседницу, он поднял трубку.
— Слушаю.
— Владимир Иванович, здравствуйте, — послышался радостный голос Романенко.
По тону стало ясно, что случилось что-то хорошее. Учитывая задачу Лысого, у Коренева екнуло сердце от предчувствия.
— У нас новость! Нашли британца.
— А конкретнее?
— Да вот, стоит на бережку, руками машет, надрывается, — сообщал Романенко сведения, от которых у Коренева просветлело лицо, — уже подплываем. Сейчас мы его, голубчика, подберем.
— Хорошо, позднее поговорим, — закончил разговор Коренев.
Естественно, он не собирался вести подобные беседы в присутствии Разумовой. Та откинулась на спинку кресла и состроила еще более агрессивно-наглую физиономию.
— Значит, так, Жанночка, — весело сказал банкир, — торговаться, конечно, можно, но в разумных пределах. Ты ведь пойми: бизнес — это система взаимных уступок.
— Вот я и говорю, — ухмыльнулась подруга губернатора.
Зная неуступчивость Коренева, она приготовила «на закуску» свой самый сильный аргумент.
— Если у нас не получится разговора, то я тебя, Володечка, просто сдам.
Коренев побагровел, и на его щеках забегали желваки.
— Угроза нешуточная…
— Это не угроза. Я с тобой шутить не собираюсь, — раздельно произнесла собеседница, — выбирай.
— Ну, хорошо, — сделав над собой усилие, — деланно рассмеялся Коренев, — делаем так: я увеличиваю твою… зарплату вдвое, и мы решаем наш вопрос.
— Не смеши меня! — повысила голос Жанна. Несмотря на то, что он совсем не собирался этого делать, Коренев продолжил торг. В конце концов Разумова согласилась на весьма круглую сумму, которая должна была выплачиваться ей ежемесячно.
— А ты своего не упустишь, — покивал Коренев, когда наконец «прения сторон» прекратились.
— Время такое, — достав из сумочки зеркальце, Разумова стала поправлять прическу, — да и с тобой иначе нельзя.
— Ну что же, раз так, то прошу меня извинить, — развел руками президент банка, — дела, дела…
— Да я и не собиралась тут долго задерживаться.
— Одну минуту, — Коренев вызвал водителя.
Разумова поднялась из-за стола и в ожидании шофера прошлась по кабинету.
— И зачем тебе, Жанночка, столько денег? — иронично прищурился банкир.
— А тебе?
— Так ведь я все в дело вкладываю.
— А я, может, тоже хочу свое дело начать.
— Какое же?
— Посмотрим…
В дверях показался водитель.
— Так, отвезешь нашу гостью, куда она пожелает, — приказал банкир, при этом выразительно кивнув.
— Понятно… Будет сделано, Владимир Иванович.
— Всего хорошего, Жанночка, — ласково сказал Коренев, — приятно было увидеться.
— Адью! — помахала рукой Разумова. — До встречи.
Когда дверь за ней и водителем закрылась, Коренев не спешил приступать к своим «делам». Он подошел к окну и, глядя вниз, стал наблюдать за тем, как гостья села в автомобиль, который через несколько мгновений исчез за воротами. Тяжелые створки снова закрылись, и во дворе опять стало тихо.
Дингли, отступив несколько шагов назад, снова оказался на самой кромке берега и, со счастливым видом хлопая глазами, ожидал своих спасителей — а в том, что это они, Джеймс уже и не сомневался. Судно на воздушной подушке приближалось.
— Наконец-то, — вслух проговорил британец, — наконец-то все это закончится. Боже мой, как я устал…
Сейчас ему больше всего хотелось выпить, закусить и, погрузившись в ароматическую ванну, смыть с себя грязь. Он уже представлял себе этот момент, когда…
Приятные размышления прервали совершенно неожиданно раздавшиеся выстрелы из леса. Пуля просвистела над головой Дингли, заставив его пригнуться, а затем и вовсе упасть на четвереньки. Закрутившись на месте юлой, англичанин определил, что стреляют по приближавшемуся к берегу судну. Выстрелы продолжались — огонь открыли подоспевшие Батяня, сержант и Любинский. Дингли пока не видел их, однако присутствие неожиданных визитеров ощущалось на все сто процентов.
— Господин Дингли! Не бойтесь, мы прибыли, чтобы защитить вас! — послышался мощный голос майора.
Англичанин вздрогнул, прислушиваясь.
— На катере — ваши враги. Не вздумайте оказаться в их руках. Бегите к нам, мы вас прикроем! — продолжал кричать Лавров.
Не успел Дингли как следует поразмыслить над сообщением Батяни, как в дело вступил Романенко. Катер замедлил ход, пробуя маневрировать, и огонь, открытый его людьми, превратил перестрелку в настоящее поле боя.
— Не слушайте его!
— Вы что, не видите — это же бандиты!
— Они здесь, чтобы убить вас! Сейчас мы подойдем к берегу и заберем вас! — наперебой кричал Романенко и его люди.
