– Исчезла, – пробормотала Ульвер себе под нос, наблюдая по нейрокружеву за событиями снаружи. – Вот досада. – Поглядев на птицу, она пояснила: – Эксцессия исчезла. Пропала, и все тут.
– Вот и славно, – ворчливо заметила птица.
– А «Серая зона» влетела в Решетку… – Ульвер осеклась и запросила сведения о Чурт Лайне. – Ах вот оно что… – протянула она, выяснив, что старый дрон остался на борту «Спального состава».
– Ну и фиг с ним, – сказала птица. – Псих – он и есть псих. А что поделывает его высочество?
– Кто?
– Да «Спальный состав», вот кто! Он не собирается со всем этим завязывать?
– Нет, он просто… стоит себе, и все.
– М-да, – пробормотала птица, – рано обрадовалась.
Ульвер продолжала смотреть на море, болтая ногами. Потом оглянулась на бледный выступ прозрачного купола:
– Интересно, чем они там заняты?
– Хочешь, я проверю? – оживилась птица.
– Нет. Сиди, где сидишь.
– Ага, – проворчала Грависойка. – Все подряд только и помыкают много…
– Тихо сиди! – прикрикнула Ульвер.
– Вот-вот…
– Заткнись, кому говорят!
Пятерик нырнул за битком, промазал, грузно стукнулся о стену корта, отскочил и, опрокинувшись на спину, фыркал, хохотал и отдувался одновременно. Прежнечеловек Генархофен подплыл к нему, протянул щупальце и помог подняться.
– По-моему, пятнадцать – ноль, – смеясь, заявил Генархофен, сгреб чирикнувший биток на биту и перебросил Пятерику. – Твоя подача.
Пятерик тряхнул глазными стебельками:
– Ха! А человеком ты мне больше нравился!
