Эктор де Сент-Эрмин. Часть первая полностью

У председателя трибунала, г-на Юлена, была необычная военная карьера. Уроженец Швейцарии, он родился в Женеве в 1758 году и, как все женевцы, стал часовщиком. Маркиз де Конфлан, приятно удивленный высоким ростом и красивой внешностью молодого человека, взял его к себе на службу в качестве егеря. При первых ружейных выстрелах в сторону Бастилии он примчался туда, разодетый в великолепный, сплошь расшитый камзол и был принят за генерала. Он не стал опровергать это заблуждение, встал во главе небольшого отряда самых отчаянных храбрецов и одним из первых ворвался во двор королевской тюрьмы. С того времени он носил звание полковника, которое у него никто не оспаривал, а за полтора месяца до описываемых событий получил патент генерала. Храбрость, выказанная им тогда, особенно примечательна тем, что, как только крепость была взята, он заслонил собой ее коменданта, г-на де Лоне, и защищал его сколько мог, пока, уступая силе, не оказался повален на землю сам; однако он не сумел помешать тому, что, как известно, несчастный офицер был изрублен на куски.

Быть может, в память об этом гуманном поступке он и был назначен председателем чрезвычайного военного трибунала, созданного для того, чтобы судить герцога Энгиенского.

Принц был допрошен им повторно, причем со всем возможным почтением; но все, что мог сделать военный трибунал, это либо, признав принца невиновным, выпустить его из Венсена, либо, признав его виновным, привести в исполнение приговор.

Вот текст приговора:

«Военный трибунал единогласно объявляет Луи Антуана Анри де Бурбона, герцога Энгиенского,

1° виновным в том, что он вел вооруженную борьбу против Французской республики;

2° виновным в том, что он предложил свои услуги английскому правительству, врагу французского народа;

3° виновным в том, что он принимал у себя агентов означенного английского правительства и оказывал им доверие, предоставлял им возможность поддерживать тайные сношения со своими единомышленниками во Франции и составлял с ними заговоры против внутренней и внешней безопасности государства;

4° виновным в том, что он встал во главе сборища французских эмигрантов и прочих лиц, состоящего на жалованье у Англии и сформированного у границ Франции, на территории Фрайбурга и Бадена;

5° виновным в том, что он поддерживал тайные сношения со своими единомышленниками в Страсбургской крепости, намереваясь взбунтовать окрестные департаменты, дабы совершить там диверсию в пользу Англии;

6° виновным в том, что он является одним из зачинщиков и участников заговора, замышленного англичанами против жизни первого консула и, в случае его успеха, дававшего врагу возможность вторгнуться во Францию».

После того как все эти вопросы были поставлены и решены, председатель поставил последний вопрос, касающийся наложения наказания.

Он был решен, как и другие, и военный трибунал единогласно приговорил Луи Антуана Анри де Бурбона, герцога Энгиенского к смертной казни за шпионаж, переписку с врагами Республики и покушение против внутренней и внешней безопасности государства.

Во всем этом была одна странность, вначале мешавшая членам трибунала разобраться в том, что происходит: никого из них не известили заранее о причине, по которой он был созван. Один из них более получаса простоял у въездных ворот, добиваясь, чтобы его личность признали. Другой, получив приказ немедленно явиться в Венсен, посчитал, что речь идет о его собственном аресте, и спросил, куда ему следует обратиться, чтобы его взяли под стражу.

Что же касается просьбы герцога об аудиенции у Бонапарта, то один из членов трибунала предложил передать эту просьбу правительству.