- Да! Друзья! - теперь в голосе откровенная злость. И горечь. - У тебя в этом городе есть еще как минимум один друг! Который за тебя переживает! Но какое тебе до него дело, правда? Собственные страдания - все, что тебя интересует!
Чужие эмоции пробивают "пелену безразличия" снаружи. Я даже сажусь на кровати, чтобы лучше видеть девушку.
- Я беспокоюсь за тебя. Обвинить в ведьмовстве можно кого угодно, а мне бы не хотелось, чтобы ты повторила судьбу Ги. Мне будет приятнее знать, что ты жива и здорова, пусть даже и не со мной, чем смотреть на твой обезображенный труп.
- Вот как?! - похоже, Ли завелась, и так просто ее уже не утихомиришь, - ты, значит, решил, что так будет лучше?! Просто вычеркнул из жизни, и все. А ты не хочешь спросить, чего хочу я? Нет, конечно! Какое тебе до этого дело! Ты просто слепой самовлюбленный осел, Даркин Кат!
Дверь хлопает, и я опять остаюсь один. Поговорили, называется. Хотя, надо признать, с этой точки зрения я на проблему не смотрел. Может быть, я действительно самовлюбленный осел, и думать нужно о живых, а не о мертвых? Может быть.
Первым делом стряхнуть остатки меланхолии и привести себя в порядок. Проснувшееся сознание берет эмоции под контроль. Пелена безразличия "Интегума" потихоньку возвращается на свой нормальный уровень. Совсем она уже никогда не исчезнет. Боль так и будет заперта внутри, но не уйдет. Одно из проклятий абсолютной памяти. Несколько минут привыкаю к ощущению мира вокруг. Теперь я почти в норме. Просыпается совесть. Перед Ли нужно извиниться. Это бесспорно. Только как-то страшновато. Может быть сначала письмо послать, и букет? Стоп. А тут вообще принято дарить девушкам цветы? Не хотелось бы попасть впросак. У кого бы выяснить?
Впрыгиваю в сапоги и выбегаю из комнаты. Ни Виссы, ни ее соседки дома нет. Плохо. Выбегаю на улицу. Ага, знакомая фигура!
- Ну-ка, староста, стой. Ты-то мне и нужна! - кажется, я ее напугал, иначе с чего бы Катарине вжиматься в стенку и становиться такой же белой? - девушкам цветы дарят?
- А... Э... А... - так, понятно, здесь я ничего не узнаю. О, идея! Срываюсь с места и несусь в сторону главного корпуса. Клавикус всегда все знает, и с ним можно не говорить полунамеками, выясняя очевидные вещи.
Крист ней-Самлунг развалился в кресле, наблюдая за метаниями дочери. "Все-таки талантливый человек этот Даркин - привести Лили в такую ярость еще никому не удавалось" - настроение у библиотекаря сегодня было добродушно-философское.
- ... это оскорбление... сволочь... никогда больше ни слова - периодически выхватывало ухо из темпераментного монолога девушки.
Взгляд упал на причину такого негодования. Остатки шоколадной скульптурки были разбросаны по комнате.
- ...этот тон... да как он только посмел... "Жду" видите ли...
- Ты уверена, что он хотел тебя именно оскорбить? - ругань дочери начала слегка утомлять.
- А что, это можно понять как-то иначе? - Лилиана переключила свой гнев на отца.
- Кто знает? - прошибить спокойствие старого убийцы не так-то просто, - Даркин все же не обычный молодой человек. Да и вообще, возможно, не человек.
- Что ты хочешь сказать? - в голосе девушки появилась заинтересованность.
- Ты сама не раз говорила, что темный часто ставит тебя в тупик своими действиями или вопросами. Он все же очень издалека. Может быть, стоит уточнить - что он имел в виду, присылая столь странный подарок?
- Я не желаю с ним разговаривать!
- Это-то конечно, - улыбка пряталась в роскошных усах, - разговаривать не хочешь. А помириться?
- Поня-я-ятно, - протянул Крист, игнорируя молчание дочери, - в таком случае я с ним сам побеседую. Мне тоже интересно, что подразумевалось под столь... неоднозначным подарком. Ну и ты послушаешь. Спорить будем? Ну как хочешь.
Обеспокоенно гляжу на ней-Самлунга, сидящего напротив. Я уже заказал в уютненьком ресторанчике столик на двоих и приготовил бутылку лучшего вина, чтобы отпраздновать примирение, но Лилиана не появилась. Вместо этого курьер вручил мне приглашение "побеседовать" от ее отца. Теперь вот сижу в гостиной и пытаюсь понять, что меня ждет. Ситуация складывается явно нехорошая.
- Простите, молодой человек, я слышал, у Вас было некоторое... - Крист чуть помялся, подыскивая слово, - недопонимание с моей дочерью. Не могли бы Вы описать ситуацию.
- Зачем?
- Уважаемый, Вы нанесли оскорбление моей дочери, прислав данную скульптуру, - тон библиотекаря становится жестким, - хотелось бы услышать объяснения.
Ага, значит дело все-таки в этом дурацком подарке. Клавикус меня обманул? Ладно, со старым филином я позже рассчитаюсь. Сейчас лучше честно описать ситуацию и попытаться хоть как-то исправить положение.
- С чего начать?
- В последний раз мы виделись, если мне не изменяет память, в конце Бруста, перед каникулами. Вот с этого и начните.
