В общем, удивительно не то, что посещаемость храмов невелика, а то, что она вообще отлична от нуля.
Здесь же храм — это не просто «святое место». Это именно место силы. Как я понял — именно поэтому хаал проводил все манипуляции со мной в одном и том же зале. Общительный служка пояснил: под присмотром высших сил. Так что же это, получается, мне Смаарру и предъявить нечего? Он легко отмажется, мол — это не я, это боги так решили? Вот никогда не хотел с религией связываться — а пришлось. Да не с нашей, в которой хоть разобраться можно, а с инопланетной.
— А как вы здесь отдыхаете? — спросил я у служки, и на этот раз задумался он.
— Ну… По-разному.
— А игры ты какие любишь?
— Норилку.
— Это что за игра?
— Это надо в темноте найти и поймать. А потом тебя ловят, ты убегаешь.
— А в футбол играете?
— В футбол? Это ваша, человеческая игра? Ой, а научи!
Он громко и протяжно завыл.
— Ууууоооууу! Тут человек покажет, как в футбол играть!
Из дверей показались заинтересованные морды. А я в очередной раз вздохнул: у нас система оповещения организована совсем иначе. Но не факт, что лучше.
Я валялся на матрасике расслабленный и довольный. Мы очень здорово погоняли мяч. То, что в храме нашёлся мяч — меня несколько удивило. Но оказалось, что межмировой турнир по футболу делается не с бухты-барахты, игра эта становится популярна и на Хаарши. Зато для самих монахов оказалось очень необычным то, что можно играть на нестандартном поле меньшим количеством игроков, да ещё и не соблюдать половину правил. Однако, когда они уяснили возможность подобного — мы прекрасно нашли общий язык. И я понял, что людям придётся сильно напрячься, если команда хаарши выйдет на поле. До этого я большим спортом не интересовался, а тут дал зарок: обязательно надо будет посмотреть! Хотя бы из интересу, как смотрятся хаарши в спортивной форме? Удивительно, но хаал, обнаружив источник шума и гама, никак не отреагировал на безобразие. И никто на проходящее начальство внимания не обратил — так и играли. Играли азартно, шумно, в общем — как люди.
После матча я обтерся мокрой тряпкой за неимением полноценного душа, отужинал и сейчас отдыхал, читая книжку на коммуникаторе.
В дверь раздался стук. Даже не стук, а мягкое такое пошаркивание когтями. Недоумевая, я поднялся и открыл.
За дверью стояла Сисишеп. В стандартной набедренной повязке и с плёткой в руках. Спина согнута, уши прижаты, усы торчат, хвост палкой вниз — образцовая рабыня, ожидающая приказа господина. Но… я тут причём?
— Что случилось, Сисишеп?
— Позволь мне войти, господин.
Я отступил на шаг, впуская хаарши в комнату. Она вошла, прянула ушами и коротко огляделась. Снова опустила глаза и замерла статуей раскаянию.
— Что случилось?
— Господин, мне запрещено приходить сюда.
— Так чего же ты пришла сюда?
— Господин, рабыня очень виновата. Она нарушила приказ. Её надо наказать.
И подала мне плеть.
Я обалдел до полной потери ориентации.
— Сисишеп… Ты что, шутишь?
Она вскинула мордочку, изобразила самое возмущённое негодование и хлестнула хвостом по бедру.
— Господин! Разве я стала бы шутить… так?
— Тогда я не понимаю. За что мне тебя наказывать?
Хаарши прижала уши, сглотнула, повернула голову, глянув на меня снизу вверх.
— Но, господин… Я же нарушила… Неужели этого недостаточно?
— Сисишеп, если бы я хотел на самом деле наказать тебя…
— Я бы не пришла! Но господин не хотел наказывать рабыню. Он хотел её... выпороть.
И она снова уткнула нос в пол, а плеть — мне.
Я взял плётку. Тяжёлая, однако! Плетёная толстая рукоять, ремешки свиваются вниз, в тоненький хвостик. На конце — заклёпка, удерживающая от расплетания. Пусть и не слишком тяжёлая, но если такой хорошенько ударить правильно…
— Ты хочешь, чтобы я тебя выпорол?
Она слегка прянула ушами, выражая согласие со сказанным. А я оглядел согнутую фигурку хаарши. Не знаю, для меня подобное выражение покорности не является ни возбуждающим, ни приглашающим. Я вообще не нахожу это забавным — хлестать тяжёлой плетью живое существо. Даже… Даже если оно само об этом просит.
— Нет, Сисишеп. Я не буду тебя бить.
— Господин! — она вскинулась, упала на колени и обняла меня за ноги. — Я… Не прогоняйте! Я… Хотите, я вас укушу? Сильно!
И она на самом деле тяпнула меня за бедро! Дура!
— Сисишеп! Ты что?
— Пожалуйста, господин! Что ещё сделать, чтобы ты меня исхлестал?
— Ты что, настолько хочешь?
— Да! — хвост вытянулся горизонтально. — Я второй день с ума схожу, мечтаю об этом! Кусаю себя до крови, но это всё не то. Пожалуйста!
— Но… Почему?
— Гррр… Просто сделай же это!
Я неожиданно для себя расправил плечо и с размаху опустил плеть на спину хаарши. Та вздрогнула, выгнулась и покрепче обхватила меня за коленки. Я снова хлестнул по спине, но и сам понял, что слишком слабо. Шерсть здорово гасит удары. Так вот для чего здесь этот утяжелитель.
— Как же тебя наказать? - я сам не понял собственные интонации.
Она подняла морду и я поразился — каким ярким восторгом светились её глаза! Она на самом деле была счастлива получить от меня эти удары!
