По базовой договорённости США и Россия обязались не наносить ударов по территории друг друга, вернее серьёзно пообещали в случае нанесения таких ударов начать глобальную ядерную войну. На удары вне их границ приличия обязывали реагировать лишь нотами протеста. Казалось бы — зачем спрашивать русских — бомби Китай. Но Китай и сам мог нехило огрызнуться, и позиция России в его отношении оставалась неясной — «Красный дракон» занимал серьёзные позиции в геополитическом раскладе. Собственно, для выяснения этой позиции американцы и предложили размен.
Русские отказались в своей традиции — мы подумаем. Положение оставалось шатким, и после открытия способа межзвёздных путешествий китайцы вместе со всеми ломанулись на выход с родной планеты. Но в отличие от многих делали это организованно, в виде государственной программы и следуя генеральной линии партии. В результате на данный момент Китайские миры представляют собой единственное космическое государство, все остальные образования, кто формально, кто фактически, являются альянсами миров.
С одной стороны для ЧВК СЕМа государственность Китая сильно сужает рынок, и поделать с этим ничего не получается. Сколько ни нападали на отдельные китайские планеты, ни один их мир не обратился за защитой непосредственно к наёмникам, да и нападения эти довольно сомнительное предприятие, всегда есть риск нарваться на крупные космические силы Народной Армии. Однако китайцы, следуя традиционному Конфуцианству и трезво оценивая собственные силы, за такие нападения, в отличие от русских и американцев, вендетту ЧВК-участницам не объявляют, поддерживают с сообществом наёмников деловые отношения. Само государство Китай занимает топовое положение в рейтинге нанимателей — платят очень хорошо, всегда вовремя, все заказы в рамках принятых у цивилизованных народов норм ведения войны.
Жека скомпилировал текст из цитат, переписав некоторые своими словами, прогнал через переводчик и отправил сам себе на почту. На уроке он просто пробубунит это по-французски за подсказчиком.
Жека снова задумался о справедливости, совсем не думать всё-таки скучновато. Думать о чём-либо ещё не требовалось. Просмотр фатальных ошибок, просто получение информации. Обещанная Пьером стрельба в маневрировании вообще повторение пройденного.
Скафандры, ангар, старт с магнитной катапульты, пространство — рутина. На этот раз выход на обшивку, десант на астероид. Астероид изображала из себя станция, ребята по очереди десантировались или старались максимально приблизиться к поверхности на минимальной скорости. Весело, конечно, но с первым «спасением» не сравнить. Напрыгались, набегались и налетались в космосе вволю, Пьер пообещал назавтра показать что-то ещё интереснее и повёл звено в раздевалку.
На дополнительных по фехтованию, как только разобрали шпаги, Луи показал новый аттракцион. С потолка опустилось широкое кольцо, с него на ниточках, привязанные посерёдке, свисали цилиндры небольшого диаметра, примерно с бутылочное горло. Кольцо начало вращаться, Луи шпагой проколол одну трубочку вдоль, ниточка порвалась, стряхнул со шпаги трубку себе под ноги. Объявил состязание в личном и командном зачёте, кто, стоя в позиции, больше соберёт трубочек на шпагу.
Сразу выяснилось, что сбоку цилиндр не пробить, и удар в основание должен быть сильным. Кадеты азартно начали охоту, кольцо двигалось всё быстрее. Жека решил, что первое звено обязано быть первым, это будет справедливо…
Справедливость удалось отстоять с минимальным перевесом в одну трубочку, но их же в звене всего трое! У ближайших конкурентов, третьего звена, сил не хватило даже на кривые усмешки. Все помнили слова Луи, что каждый удар шпагой смертелен, куча трубочек у ног Ленки, Джона и Жеки выглядела весьма красноречиво.
Дополнительные занятия в лаборатории Сузуки Жека почти считал развлечением. Боли и тяжести стало больше, но отчего-то их стало не хватать. В этот раз можно было бы и уснуть, лаборант разбудит, однако Жеке понравилось думать о справедливости. Загрузка текущего курса, — «поехали дальше»…
Час до отбоя, просто побыть в комнате отдыха. Смотреть на Джулию, слушать её голос, иногда говорить самому.
— Жека! Ау! Уснул?!
— Извини, Юля, ты что-то сказала?
— Юля?! А! Это по-вашему. Нет, Жека, всё хорошо.
Жека смотрел на Юлю и помнил только, что завтра он с ней обязательно будет целоваться. Он был счастлив.
Жеке приснилась справедливость. Он и не предполагал, что его замысел обдумывать события во сне воплотится настолько буквально. Только смежил веки, провалился в сон, из глубин сознания всплыл афоризм Дитриха. Видимо, не особенно глубоко он там плавал. Мысль постояла в полный рост и отошла на задний план, включился поиск самого в её контексте важного за день.
