Немного уверенности внушала мысль, что сержант заинтересован в каждом своём кадете, но во вменяемости самого Пьера полной уверенности не было, это нервировало. Покатушки и в этот раз удались на славу, в раздевалку ребята вернулись радостно-возбуждённые. Однако к ужину эмоции улеглись, и к его завершению Жекой вновь овладели мысли о прекрасном.
Луи сегодня решили глаза больше не мозолить, тем более он ясно выразил желание не видеть до завтра Джонни, а какая они команда, если оставят друга одного? Пошли в игровую каюту все вместе, Пьер соскучился по пинг-понгу. Жека немного беспокоился, что вид Джулии станет его отвлекать, но, как ни странно, наоборот успокоился. Стало так уютно-спокойно просто от того, что она рядом, смотрит на него.
Жека сумел даже поймать кураж, вдвоём с Джоном они здорово гоняли Пьера, посмотреть на их игру собрались все условно отдыхающие кадеты. Сержант начал бурчать, что в принципе наигрались уже, к нему в пару попросилась Лена, раз его ушатали какие-то мальчишки. Увы, Пьеру мог помочь только Джонни, а он стоял с другой стороны стола и ни на что на свете не променял бы редкую возможность поизмываться над непосредственным начальством. Через пять минут Ленка согласилась с Пьером, что на сегодня хватит занимать стол, другие тоже хотят поиграть.
Пошли к бильярду, ребята из третьего звена собрались уже ретироваться, но Джон демократично занял очередь в общей игре на выбывание. Сержант вспомнил о неотложных делах, попрощался до завтра. Подошли англичанки, Жека запросто положил руку на талию Джулии. Затеяли общий трёп. Бойцы третьего английским владели коряво, однако оказалось, что по-русски они говорят вполне сносно. Объяснили это тем, что английский и так преподают почти во всех школах, а близкому к их родным языкам русскому учили тайком родители дома. Русскую тиранию в их мирах все очень не любят, осуждают и считают, что знание русского языка может оказаться в жизни весьма полезным — например, чтоб непонятливостью не злить лишний раз оккупантов.
Наконец, перезнакомились, разговорились, принялись рассказывать истории, первое звено по очереди выступали переводчиками. Разговоры велись в основном вокруг бильярда, но краем задевали обычную жизнь в СЕМе: школы, работы родителей, в каких заведениях отдыхали. Среди прочего Жека услышал несколько «мигрантских» анекдотов про аборигенов и с удивлением узнал в них известные с детства «чукотские» или «эскимосские» истории. Из чего следовал довольно неприятный вывод, как к ним относятся все эти выходцы из цивилизованных миров. Впрочем, не все — Жека покрепче прижал к себе Юлю.
— А что ж вашего сержанта тут никогда не видно? — по странной ассоциации спросил Джонни.
— И на практике его не встречали, — поддакнула Ленка.
— Вы его знаете, что ли? — удивился Ярик, новый лидер третьих.
— Знакомы немного, — без эмоций сказал Жека.
Ярик улыбнулся, — странно. Нам кажется, что ему всё пофиг. Мы его тоже редко видим, в космос водил раз, показывал «ос» в ангаре, и всё — дальше сами, по программе. Вот вам с Пьером и вторым с Клаусом повезло! Даже этим, — он говорил по-русски, кивнул на Энн, — повезло с их Машей…
Жека в душе возмутился «этим», но в целом с ним согласился — с ними повезло не только сержанту Марии. Ещё чуть прижал Юлю к себе, она положила голову ему на плечо, шепнула, — не забыл?
Жека помотал головой — такое забудешь!
Время раненным в заднюю лапу кенгуру с нарушениями вестибулярного аппарата зигзагом доскакало до отбоя и, видимо, решило умереть на финише, поползло еле-еле. Жека тайком вынул комочек Юлиной жвачки, сунул в рот, принялся незаметно разжёвывать. При чистке зубов осторожно прижимал комочек языком то к одной щеке, то к другой, чуть не проглотил при споласкивании, удивляясь, на что только не пускаются люди в погоне за сомнительными удовольствиями. В казарме разделся до белья, поднялся по лесенке к себе в ячейку и, как сказала Юля, прилепил жвачку на край, где прилегает крышка.
Улёгся на спину, уставился в потолок ячейки и принялся отсчитывать пять минут, — «и раз, и два, и тричетырепять, э… ше-е-есть, и семь, восемьдевять, девятнадцать, два-а-адцать…»
Наверное, это были самые длинные пять минут в его жизни. Он осторожно вылез на лестницу и впервые спокойно спустился. В казарме горело «ночное» освещение. Хорошо понимая, что никого не сможет разбудить, всё равно на цыпочках прокрался в конец их прохода. Потянул крышку нужной ячейки, и она подалась!
Во рту внезапно пересохло, в голове застучали барабаны, Жека решительно залез в люк.
— Прикрой крышку, — раздался шёпот с придыханием.
«— Не спит»! — обрадовался Жека и прикрыл крышку. В ячейке оказалось не сказать, что очень просторно, и хрупкая такая, изящная Юлина фигурка всё-таки занимала свою часть весьма замкнутого пространства. Стараясь не оттоптать что-нибудь нежное локтями или коленями, он целенаправленно двигался на звук её дыхания.
«— Голая»! — Сделало вывод сознание из тактильных ощущений, Жекина натура отозвалась, — вау!!!
Схватил за плечики, поцеловал, прошептал, — Юля!
