И тогда я смогла наконец выдохнуть. По-настоящему. Грудь освободилась от невидимых оков, а вместе с дыханием ушло и постоянное напряжение, ставшее уже привычным фоном жизни.
Руки сами разжались. Пальцы, до этого впившиеся в ладони так, что под ногтями остались кровавые полумесяцы, медленно расслабились. Прижавшись спиной к дереву, я ощутила его шершавую кору — она была удивительно тёплой, почти пульсирующей, словно огромное живое существо делилось со мной своим покоем. И тогда меня накрыло. Смех, больше похожий на рыдания, вырвался из пересохшего горла. По щекам катились горячие слёзы, но впервые за эту неделю это были не слёзы страха.
— Сбежала… смогла… — я бормотала бессвязные слова, захлёбываясь между истерическими всхлипами и смехом. Грудь вздымалась прерывисто, а пальцы вцеплялись в кору, будто пытаясь ухватиться за это новое ощущение — головокружительное, пьянящее чувство свободы. Где-то в глубине души ещё тлели остатки страха, но их затмевало ослепительное понимание: ужас действительно закончился.
Рыдания постепенно стихли, оставив после себя пустоту и усталость. Я глубоко вдохнула, и воздух больше не рвал лёгкие, как раньше — он наполнял их медленно, спокойно, будто лес сам учил меня дышать заново.
Я вытерла лицо рукавом — кожа под пальцами была горячей, разгорячённой от слёз, но ветерок, ласковый и прохладный, тут же коснулся её, будто успокаивая.
Когда я запрокинула голову к небу, у меня перехватило дыхание. Две луны, голубая и золотая, кружились в небе, усыпанном звёздами, которых было втрое больше, чем на моём родном небе. Они мерцали не холодным белым светом, а переливались всеми цветами радуги.
Я зажмурилась, пытаясь прогнать видение, но, открыв глаза, поняла — ничего не изменилось. Порыв ветра ласково коснулся моих волос. И вот тогда пришло странное, почти невозможное осознание: это не сон. Всё было реальным.
Воздух пах чем-то сладким и древесным, лепестки с розовых деревьев тихо кружились в воздухе. И тогда я почувствовала — тепло. Не просто физическое, а то самое, детское, когда знаешь, что засыпая, проснешься в безопасности. Оно разлилось по груди, согревая даже кончики пальцев. Я прикрыла глаза, и впервые за долгие годы расслабилась.
А дальше произошло то, чего я точно не ожидала даже в нафантазированном или созданном поврежденным разумом мире.
По небу медленно скользила тень — огромная, крылатая. Существо парило над лесом с такой грацией, что деревья замирали в благоговении. Чешуя у него переливалась, как расплавленное золото, а размах крыльев спокойно мог закрыть половину горизонта.
Я застыла, не смея пошевелиться.
Замечательно… Здесь водятся драконы. Губы сами собой дрогнули в нервной усмешке. А что еще скрывает этот мир?
Но прежде чем я успела продолжить мысль, тишину леса нарушил тревожный шорох в кустах. Я медленно повернула голову, чувствуя, как пальцы непроизвольно сжимают складки платья. Неужели это ответ на мои мысли?..
А лес, словно чувствуя мой страх, затаил дыхание вместе со мной.
Из зарослей выкатился… пушистый шарик с ушами. Крошечное создание, похожее на ожившую мягкую игрушку — круглое, пушистое, с огромными сиреневыми глазами и смешными треугольными ушками. Оно чирикнуло, как птичка, и уставилось на меня с детским любопытством.
Я рассмеялась, напряжение мгновенно улетучилось.
— Ну вот, а я уже приготовилась к чудовищу с клыками! — протянула ладонь, и зверёк тут же прыгнул на неё, уютно свернувшись в комочек. Его шёрстка оказалась невероятно мягкой, как пух только что вылупившегося птенца.
— И кто же ты такой? Ты ведь не из тех милашек, которые внезапно превращаются в трехметровых зубастых монстров, да? — прошептала я, слегка поглаживая его пальцем между ушей.
Существо забавно склонило голову набок, будто обдумывая мои слова, а затем уверенно ткнулось носом в ладонь. В тот же миг в голове прозвучал тоненький голосок:
— Ты пахнешь печалью… Я здесь, чтобы помочь тебе.
Я отпрянула, широко раскрыв глаза. Он, между тем, безмятежно подпрыгнул и устроился на ближайшей ветке, как будто телепатия — это нормально, а я тут просто драматизирую.
— Иди за мной, — прозвучало у меня в голове, спокойно и настойчиво.
Не решаясь ослушаться, я осторожно двинулась следом. Заросли вокруг были незнакомыми — высокие травы светились едва уловимым сиянием, а ветви деревьев, будто сделанные из тончайшего стекла, обнажали причудливые золотистые узоры под корой. Мох под ногами мягко пружинил, вспыхивая нежными оттенками там, где касались мои босые ступни. Когда мы вышли к ручью, я не выдержала:
— Кто ты? И что… что за волшебство творится вокруг? Я всё-таки умерла, и это такой посмертный бонус?