Я улыбнулась, но ответить не успела, Люсия остановилась и серьёзно посмотрела на сына. В её взгляде мелькнула тень напряжённости, но, кажется, она что-то для себя решила.
— Ладно, ты не помешаешь, — кивнула она коротко, а затем, обратившись уже к нам обоим, продолжила: — Я предложила Арии помощь с магическим блоком. Возможно, придётся коснуться и воспоминаний, потому что они часто взаимосвязаны. Если Ария не против, ты можешь остаться.
После этих слов она спокойно перевела взгляд на меня, выжидающе, словно давая мне время и не торопя с ответом.
Я посмотрела на Лео. Его глаза были мягкими, тёплыми, и в них не было ни тени давления, только забота и поддержка. Я знала, что он всё равно узнает. И знала, что с ним рядом мне действительно будет проще.
— Я не против. Так даже удобнее, — сказала, и постаралась, чтобы голос звучал твёрже, чем я себя чувствовала.
Лео тихо сжал мою ладонь, почти невесомо, как будто напоминая: «Я здесь». Его улыбка была ободряющей.
Так мы и пошли втроём, через длинные коридоры, под приглушённым светом магических сфер, в кабинет, где, как я чувствовала, должно было начаться нечто большее, чем просто сеанс магической помощи.
Как только я переступила порог кабинета герцогини, я уже почти не удивилась той утончённой роскоши, что обволакивала всё вокруг. Комната была просторной, со сводчатым потолком, где мягкие чары света плавно мерцали, отражаясь в хрустальных подвесках и играя бликами на полированной мебели из тёмного дерева. Всё в кабинете говорило о вкусе, статусе, силе, но, несмотря на величие, в нём не было ни капли надменности. Наоборот, здесь было по-домашнему тепло и безопасно.
— Ария, чтобы снять блок с твоей магией, мне придётся прикоснуться к твоим воспоминаниям. Без этого не получится добраться до сути, но ты должна знать, что может быть болезненно. Ты готова?
Её слова застигли меня врасплох. Рука застыла на подлокотнике кресла, а в груди что-то сжалось. Я словно замерла, застряв между желанием и страхом. Но затем я глубоко вдохнула и напомнила себе, что прошла уже слишком многое, чтобы отступать.
— Давайте попробуем, — тихо ответила, стараясь, чтобы голос звучал увереннее, чем я себя чувствовала на самом деле.
Люсия кивнула, словно одобряя мой выбор, и мягко указала жестом:
— Хорошо, тогда устраивайся поудобнее и закрывай глаза.
Я послушалась. Как только веки сомкнулись, я почувствовала, что воздух вокруг меня сгустился, стал чуть вязким, будто наполненным туманом. Моя кожа ощутила легкое покалывание, а затем меня накрыла тёплая волна магии. Это было… странно, но не страшно.
И тут всё изменилось.
Картинки начали проноситься перед моими глазами, будто кто-то листал страницы воспоминаний, давно забытых или запертых. Я увидела детство, ясное и яркое. Сначала это были спокойные, почти забытые сцены: вот отец учит меня читать у камина, терпеливо водя пальцем по строчкам.
Следующей картинкой стал залитый солнечным светом сад и улыбающийся рыжий мальчик с добрыми глазами. Мы смеялись, строили шалаши из одеял и делились секретами.
Следом появился брат, высокий и светловолосый. Он несёт меня на плечах, прикрывает от дождя, дарит мне кулон и говорит, что я его сокровище.
Меня окружает свет, любовь… и ощущение, что я была по-настоящему дома.
А затем — всё рухнуло.
Темнота. Резкая, леденящая. Крики. Боль. Кровь. Повсюду — кровь. И такой всепоглощающий ужас, что моё сердце, казалось, остановится. Мои пальцы вцепились в подлокотники, я пыталась вырваться, но внутри капкана памяти не было выхода. Голова разрывалась от боли — настолько, что я не выдержала и закричала.
Сквозь пелену боли я едва слышала голоса. Люсия… Лео… Они звали меня. Пытались пробиться сквозь шторм воспоминаний, но я будто тонула, глубоко, без возможности вдохнуть. Всё внутри трещало. Всё было слишком.
Я почувствовала, как кто-то крепко сжал мою ладонь. Я знала, чья это рука. Я знала, кто зовёт меня обратно.
И уже в последнюю секунду, когда пламя боли начало угасать, а темнота медленно окутала сознание, я увидела его. Мальчика из сада.
«Прошло двенадцать лет… — пронеслась последняя мысль, прежде чем я провалилась в забытьё. — А он всё такой же…»
Сквозь плотную пелену сна я почувствовала бережные прикосновения. Кто-то мягко касался моего лица, нежно гладил по волосам. В воздухе витал знакомый, любимый аромат — теплый шоколад, щедро сдобренный апельсиновой цедрой.
Я попыталась пошевелиться, но тело отозвалось глухой тяжестью, будто я была каменной статуей, которую только что оживили. Всё, на что меня хватило — еле заметно шевельнуть пальцами и приоткрыть глаза. Лео лежал рядом, наклонившись надо мной, с напряжённым выражением лица, в котором смешались тревога, надежда и бесконечная нежность.
Я лежала на невероятно мягкой кровати, утопая в подушках и тёплых покрывалах, а рядом со мной был мой самый любимый человек. Если бы не слабость во всём теле, это утро можно было бы назвать идеальным.