– Вот это да, есть немного, но приходится чем-то жертвовать…
– Мой Караван Несущих Истину дрейфует к Рубежу, – внезапно сменил тему беседы Гость.
– Ха, удивил! Мне разведка уже все уши прошипела о твоих планах. Мобильного Флота не боишься? – Господин самодовольно откинулся на подушки.
– Нет. Местной группе Мобильного Флота злобных клайров очень скоро станет не до охраны Рубежа Исследованных Миров. На большую сцену выходят земляне, и мой разведчик на их звездолете докладывает, что маршрут проложен точно через зону клайрского блокпоста.
– Постой, так вот почему ты здесь философствовал без устали!
– Можешь собой гордиться, ты угадал. Как только появятся земляне, никто не помешает нам спокойно взять любую пограничную планету, например Иго, и выпотрошить ее до полного истощения. Под шумок клайры и не заметят нарушения границы.
– А почему ты так уверен, что будет шумок? Что-то ты скрываешь… стоп, а к чему был рассказан эпизод о Великой битве?
– Верно, из тебя суп варить не будем. Ты бы еще научился размышлять про себя, а не вслух, и я назвал бы тебя способным политиком.
– Земляне вынырнут у Иго, как когда-то перед Караваном появился флот клайров?
– Вот именно! Как ты понимаешь, клайров это весьма заинтригует, потому что тот маневр через неизвестное пространство до сих пор является их главным военным секретом.
– Ну, и пошлют на перехват пару абордажников, нам-то что? Весь блокпост с якоря не снимется.
– А вот посмотришь!
– Ты хочешь устроить провокацию?
– Почему бы нет?
– Я не дам свои корабли для бессмысленной атаки на линкоры клайров…
– Не говори глупости! Конечно же, я не собираюсь атаковать Флот. Их атакует звездолет землян… Об этом позаботится мой разведчик на земной посудине. Пора нам встряхнуться! Не то без тренировки пропадет весь наш Великий Дар к захвату обитаемых планет…
<p>1</p><p>Земля. Через десять лет от настоящего времени. Афанасьев А. Н</p>– Ты, надеюсь, понимаешь, насколько безумен этот проект? – спросил директор Института Космической биологии Георгий Альбертович Скворцов, глядя мне прямо в глаза.
Он снял очки и вытер платком лоб. В кабинете было не жарко, но лишний вес заявлял о себе, вызывая обильное потоотделение. Директор навалился объемистым животом на край стола и ослабил узел цветастого галстука. Я молчал, ожидая продолжения речи.
– Нет, ты только представь себе: новейшее, суперсложное и дорогое оборудование попадет в руки людей абсолютно не подготовленных. Абсолютно! Более того, в предложенном тобой списке нет ни одного достойного кандидата. Вот, что это: Николаев, бывший спортсмен, судимость, наркотики…
– В юности, – возразил я. – Сейчас он в норме.
– Да хоть в детстве! – директор взмахнул списком. – А эта мадам: четверо детей, причем от четырех разных браков! Чем она похожа на Терешкову? Овсяников, студент, от армии решил спрятаться после отчисления? Борисова Жанна Григорьевна, двадцати двух лет, женщина с трудной юностью, ты ее прямо с панели вызволил? Петренко, слесарь, две попытки суицида… Что это за сброд?
