-Нет, - хрипло смеется он. - Никогда в жизни. У этой женщины есть дар, выводить меня из себя даже мыслью о ней, а видеть ее тем более не хочется. Видимо она понимает, что ее мужа посадят и пытается забрать последнее.
-Так на что она может претендовать, Вань? - не то, чтобы мне сильно было это интересно, просто главное, чтобы не зацепило моего будущего мужа, а там пусть прыгают, как хотят. - Она что, не понимает, что все серьезно?
-Малыш, у этой женщины вместо мозга пружинка в голове, вполне возможно взыграла алчность и жадность, вряд ли там существует хоть какое-то понимание.
Допив кофе, он ставит чашку в мойку и развернувшись снова ко мне, хватает и усаживает на столещницу.
-Я постараюсь недолго, вернусь и съездим к твоим, - шепчет мне в ухо. - У нас есть еще два дня, не хочу надолго с тобой расставаться.
Я послушно киваю, но все равно грустно. Послезавтра Иван улетает в Дубай, у него там сделка какая-то и по всей видимости его не будет дома неделю. Не представляю, чем себя занять? Ну, кроме свадьбы, конечно.
Гипс мне уже сняли, но танцы пока не светят. Все, что я на данном этапе могу, это ходить чуть прихрамывая. Но я все равно не теряю надежду и слегка разминаюсь, чтобы быстрее прийти в свою форму. У меня не получается не думать о своем будущем с этой темой, слишком много лет я отдала танцу, так просто он от меня не отделается.
Когда за Иваном захлопнулась дверь, я позвонила матери, оповестив ее, что мы сегодня заедем.
После Парижа, я так и не вернулась в родительский дом, а сразу переехала к Колесникову. Здесь мне нравится, эта квартира хранит хорошие воспоминания, и почему-то сразу, я почувствовала себя здесь хозяйкой.
Интерьер теперь более семейный и сразу видно, что здесь живет женщина. Столько милых безделушек перевезла сюда, что просто удивительно, как Иван промолчал. Зато в этих хоромах с видом на море стало уютнее и уверена моему жениху приятно, что я так забочусь о нашем гнездышке.
Осталось только свадьбу организовать и поступить в университет, а там нужные дорожки откроются.
В этот раз сама выбрала куда пойду учиться, и на мое удивление никто не вставлял свое мнение. Наоборот, родители вообще были рады, что у меня будет хоть какой-то диплом, а Ивану все равно, казалось бы, ему вообще не важно, будет у меня высшее образование или нет. Но сидеть на его шее постоянно тоже не вариант, поэтому у меня появился план. Если все пойдет хорошо, то через год, а может и чуть больше, открою свою студию-танца. Нужно наконец-то уже воплощать свои мечты, а не чьи-то ожидания.
Спустя час, я сама позвонила Ивану, чтобы узнать когда он приедет. Кажется он говорил что недолго, а мама начала обрывать телефон со своими идеями, лучше всего поехать вдвоем, чтобы она не навязала мне карету и белых лошадей в придачу. На мое удивление, родители легко вообще приняли нашу помолвку и теперь их счастью просто нет предела. Даже странно, думала с ними будет трудно уладить этот вопрос.
Звоню несколько раз, но он не отвечает. Странно. Даже когда занят, Колесников всегда берет трубку, а тут будто не слышит. У меня уже начинает закрадываться мысль, что то-то случилось. Два месяца тишины, а тревожное чувство осталось.
Брожу туда-сюда по квартире и спустя еще один час, не выдерживаю и на повторе набираю его номер. Все так же, трубку никто не поднимает.
Пока стараюсь себя лишний раз не накрутить, приходит сообщение, правда с другого номера. Неизвестного.
“
Ко всем этим словам прилагается фото, где мой Ваня сидит за столиком в Бунине с женщиной. Их засняли в профиль, и ее лицо практически полностью закрыто цветком, но то, что это женщина, другая женщина, я вижу четко.
Быстро соображаю, что делать? Все это кажется настолько невероятным, что у меня дыхание спирает. До Бунина минут пятнадцать пешком, я смогу дойти туда и убедиться в подлинности этого фото. Но черт возьми, это все не укладывается в голове. Что он там делает? И кто это такая?
Сердце начинает биться с такой скоростью, что начинаю дышать как паровоз. До знакомства с Иваном никогда бы не могла подумать, что могу быть такой ревнивой. А сейчас готова вырвать патлы той особе и ему за все надавать подзатыльников.
Практически бегом добераюсь до ненавистного мне уже кафе, но как только тяну за ручку и вхожу, понимаю, что боюсь. А вдруг они там целуются? Что будет со мной, когда я увижу подобную картину?
О Господи, после его предложения на Эйфелевой башне никак не могла себе подумать, что он может настолько жестоко поступить со мной. Да в целом никогда бы не подумала, но что-то же это все значит?
