Он все еще меня раздражает, но не настолько, чтобы просить его уйти. Пусть сидит и смотрит, раз заняться больше нечем.
Подруга вовсю веселится, скачет как газель по танцполу и производит впечатление абсолютной беззаботности. Я даже завидую. Представляю с каким веселым выражением лица сижу и еще обиднее за себя. Я реально зануда. Вот мне двадцать лет, что я видела в этой жизни, кроме танцев и учебы? Аж целых ничего. Может мои чувства к Колесникову появились у меня просто от скуки? Допустим он красавчик и невозможно не обратить на него внимание, но, с другой стороны, разве мало на свете таких красивых парней? Не хочу страдать ерундой. Он темная лошадка в моей безоблачной жизни, мне не нужно ввязываться туда, откуда не будет выхода. Пусть сейчас и больно от осознания всего этого. Одно дело, если бы он вел себя адекватно, тогда бы вообще не возникало сомнений, но так как Иван сам поставил точку, мне ничего другого не оставалось, как пытаться его забыть. Надеюсь, у меня получится.
- Хочешь, пойдем потанцуем? – Журавский итак бедняга выжидает, сидит тут со мной и делает вид, что ему весело.
Поворачиваюсь к нему, пытаясь что-то разглядеть, но ничего не получается, абсолютный штиль. Хотя вспомнив слова своей подруги, все-таки решаю дать ему шанс, он вообще не обязан быть здесь со мной и предпринимать попытки развеселить, но он здесь. Со мной. Да, не стреляет и не ёкает, но что толку что с Иваном все пылает? Это еще не гарантия успеха.
На танцполе конечно очень тесно, народу столько, что казалось даже яблоку некуда упасть, но никто не обращает на это внимания и все весело проводят время.
Мы медленно движемся к эпицентр веселья, но вдруг Сергея останавливает незнакомый парень. Они разговаривают какое-то время и если Журавский прямо-таки увлечен беседой и постоянно орет на ухо своему приятелю, то тот только слушает и рассматривает меня. Не знаю, как это объяснить, но меня кидает в дрожь от его взгляда, он не просто смотрит, он обжигающе неприятно меня раздевает глазами. Сразу хочется прикрыться, а лучше вообще уйти подальше и забыть этого мужчину.
Психанув, выхожу на танцпол, мне никто не нужен, чтобы быть счастливой. Скоро я пройду отбор в «Нуар», уеду отсюда и заживу той жизнью, о которой всегда мечтала. И в своих мыслях, я отдаюсь танцу, полностью растворяясь в нем, не замечая никого вокруг. Я просто девушка, которая наслаждается своей жизнью. Девушка, которая танцует лучше, чем ходит. Все остальное лишь фон, не более.
Музыка всегда вселяла в меня энергию не сопоставимую ни с каким действием, которое я знала. Именно это мне и нравилось в моих танцах. Мне никто не мог указывать, меня никто в этот момент не мог обидеть, мне все нравилось, и я довольна собой. Мои движения и пластика отточены на протяжении двенадцати лет и мне не было равных на этом танцполе. Хотя я понимаю, перебарщивать не стоит, поэтому просто двигаюсь в такт музыке, без выкрутасов.
Толпа немного смещает меня к краю танцпола, и я теряю из виду все знакомые лица. Единственный плюс такого забитого танцпола, это то, что никто вблизи никого не видит, и ты не заморачиваешься, когда тебя бросает твоя компания.
Алкоголь и музыка делают меня свободной на этот вечер, я еще успею поплакать из-за Колесникова, но это все будет завтра, а сегодня я хочу о нем не думать, не видеть, не знать.
Успеваю пару минут побыть свободной птицей, как неожиданно чувствую чьи-то руки на своих бедрах. Резко оборачиваюсь и вижу Ивана. Не успеваю даже рта раскрыть, он быстро меня отворачивает от себя и прижимается сзади. Температура в клубе резко поднимается, становится невыносимо жарко и весь мой гневный настрой куда-то улетучивается.
Колесников ничего не говорит, он просто прижимает меня к себе, при этом, перекинув мои волосы, целует в шею. От этой вольности вспыхиваю как бенгальский огонь. Его руки гуляют по моему телу, а губы оставляют легкие поцелуи на шее и затылке. Все это так волнительно, но в то же время правильно, что я не могу возразить или оттолкнуть его.
Не ожидала, что он вернется, и тем более не ожидала, что он сможет так подойти и при всех делать со мной подобные вещи. В его действиях не было ничего ужасного или запретного, только одно, но - друзья не могут так себя вести, это непозволительно. Тогда они уже не считаются друзьями, движения слишком интимные. Колесников так прижимается к моему заду, что я возбуждаюсь и тот пресловутый пожар снова возвращается в мое тело, базируясь где-то между ног.
На следующем треке, Иван разворачивает меня к себе лицом и всматривается в мои глаза. Не знаю, что он там видит, но все что замечаю я, изумляет. Его взгляд острый, как лезвие. Как по мне, он очень зол, но это я должна злиться, это мне следует прожигать его глазами и делать недовольный вид.
- Почему ты вернулся? – громко, насколько позволяет музыка, спрашиваю я. – У тебя же были дела?
- Я вернулся за тобой, – особо без эмоций отвечает он.
- Мне пока водитель не нужен, - пытаюсь уйти, но он не отпускает. Вцепился в мои локти и держит.
- Ты едешь домой. Сейчас. Уже.
