Ополоснувшись и почистив зубы, я натянула на себя широкую домашнюю футболку и мягкие шаровары в цветочек — благо, сегодня у меня выходной, можно без дресс-кода. Можно вообще из дома не вылезать.
Всё ещё в сомнамбулическом состоянии я налила себе кофе и едва успела пригубить бодрящий напиток, как трель дверного звонка наполнила дом, пронзив голову. Всё-таки не надо было вчера мешать напитки. Шоты у Нив коварны. Я поморщилась и направилась к дверям.
Посмотрев в глазок, я охнула, мгновенно проснувшись. Воспоминания окатили меня ледяной волной.
Может, не открывать?
— Зулина, я знаю, ты дома. Открывай, не будь трусихой, — мужской голос был до боли знакомым. — Учти, я не собираюсь уходить. Вот сяду на крылечке и буду ждать… подумаешь, соседи увидят, а?
Я охнула снова.
Вот чёрт, только этого мне не хватало… Сплетники… Старушка Глория наверняка уже встала.
— Зулина, нам надо поговорить. Ты забыла кое-что…
Я распахнула дверь.
Эрчин стоял на пороге. Джинсы, коричневая замшевая куртка-бомбер на овчине и серо-голубой свитер, подчёркивающий смеющиеся глаза. На поднятой руке болталась моя сумочка и… вот же, сволочь… трусики.
Он оглядел меня всю сверху вниз и обратно, не упустив ни растрёпанных волос, ни помятой одежды, ни чистого, без капли макияжа, лица.
— Милый костюмчик, — профессор усмехнулся, чуть вздёрнув бровь.
Нет, вы посмотрите, он издевается.
Я чуть было не захлопнула дверь, наверняка ударив бы его по носу. Но Эрчин оказался проворнее: подставив ногу, он удержал створку, быстро шагнул впёред, оттесняя меня от входа, и аккуратно прикрыл дверь уже за своей спиной, заперев её на щеколду.
Я распахнула глаза, собираясь заорать от такой бесцеремонности.
— Ладно, декан, — примирительно сказал он, — не злись. Нам надо поговорить. Я тебя не трону.
Развернувшись, я промаршировала было к оставленному на столе кофе, как услышала:
— Хотя попка у тебя в этих штанах что надо! А я с первого дня в Азуине хотел трахнуть декана.
Я просто взвилась. Кинувшись назад я налетела на него, пихнула, забарабанила кулачками по груди, одновременно пытаясь стукнуть нахала ногой. Он только хохотал и уворачивался. Потом схватил меня в охапку — почти как вчера — и поднял на уровень глаза в глаза. Принесённые вещи упали на пол.
Фыркая, я завертелась, но прижатые к бокам руки не давали мне особых шансов.
Эрчин потёрся носом о мою щёку, прижал меня крепче.
— Ах, Зу, ты даже не представляешь, чего мне стоило сдерживаться… После свинча…
Плюх выбрал именно этот момент, чтоб потереться о ноги незваного гостя: мужчин он обожал почему-то, а здесь видел редко. Эрчин отвлёкся на мурлыканье, чуть ослабив объятья, чем я и воспользовалась, вырвавшись и отбежав на середину гостиной.
— Вон! — пальцем я указала на дверь, пытаясь отдышаться. Профессор меня проигнорировал.
Нагнувшись, он почесал чотту за ушком.
— Вот, значит, отчего свинч… ещё бы, такой милаха тут…
— Вон! — снова повторила я, не надеясь, впрочем, что наглец послушается и уйдёт.
— Ладно тебе, Зулина! Не злись, — он выпрямился и поднял руки, словно сдаваясь. — Обещаю, я не стану приставать, — он отошёл к дивану, уселся, словно у себя дома. — Просто поговорим.
— Я не… мы не… Это всё было ошибкой, — я схватила с полу злополучное бельё и клатч, растерялась на миг, потом унесла их в ванную, так быстро, что можно было подумать, за мной гонятся. Переведя дух, я побрызгала в лицо водой, пригладила волосы, торчавшие в разные стороны как у сказочной ведьмы, и вышла обратно уже спокойно. Как же я старалась казаться холодной и рассудительной, хотя хотелось просто сбежать и запереться, лишь бы не возвращаться к щекотливой теме.
Выйдя, я застала его у стола, наливающим и себе чашку кофе. Вот же бесцеремонный.
Никак не прокомментировав такое самоуправство, я обогнула стол, оставляя между нами как можно больше пространства, и села, подогнув ноги под стул. Плюх тут же улёгся рядом.
— Говори, чего хотел. И знай, я вчера была не в себе, выпила лишнего и…
— Я не об этом, — Эрчин отмахнулся, оставив меня недоуменно хлопать глазами, и прошёлся по гостиной.
— Милый домик, — заметил он, обозревая большую светлую комнату, объединяющую холл, гостиную, столовую и кухню, с гладко оштукатуренными и выкрашенными в бледно-зелёный стенами, старым деревянным полом из широких досок и высоким арочным потолком, — сразу видно, чем занимается его хозяйка, — он кивнул на расставленные и развешенные повсюду домашние цветы. — Уютно.
— Ты пришёл обсудить, как я живу? — я цедила слова сквозь зубы, злясь на его невозмутимость и собственную взбудораженность.
— Нет, — он обернулся и пристально посмотрел на меня. — Я пришёл поговорить о краже Изумрудного Азуина.
***
Я поперхнулась кофе.
Вот скажите, разве можно поперхнуться чем-то элегантно? Ну, нет, конечно. Откашливаясь, я забрызгала всю футболку. Эрчин с беспокойством в глазах кинулся было ко мне, но я остановила его коротким жестом.
— Всё… всё в порядке. Я в норме, — прохрипела я. — Умеешь ты начать тему, да уж.
— Извини, — он замялся. — Нет. Я хотел поговорить и о нас, но…
