– Ничего, что бы могло причинить хоть какой-то вред. Мою группу, правда, допрашивали с помощью медикаментозных средств. Но Алена Сало и Юстина Поборски уже на первых сеансах нашли возможность обезвредить их воздействие. Ребят вообще помимо обычных допросов и самых простых безвредных исследований мозга не трогали. Так что возможность сказать лишнее, сболтнуть то, чего не следует, была исключена. Вот мы сидели и ждали.
– Спасибо, что верили в меня. У тебя все?
– Одно маленькое замечание. Квалификация медицинского персонала не вызывает сомнений. Подавляющее большинство активно сопротивлялись распоряжениям действовать более агрессивно, особенно в отношении наших мальчишек и девчонок. Но есть среди них и такие, кто этого не делал, напротив, стремился обрести власть над своими объектами исследований во всей полноте. Но все это мы пресекали различными доступными нам способами, вплоть до мелких диверсий. Приноровились быстро, а ребята и вовсе гуляли, где хотели. И даже развлекались. В общем, ребятишки в город не только на почту бегали, чтобы послать вам телеграммы, но и на дискотеки ходили. Я немного отвлекся. Есть среди персонала базы человек… нами так и не понятый. Специалист по допросам высочайшего класса. При этом Костин уверен, что он саботирует свое задание. К тому же держится очень обособленно. Ну и сам Полкан его побаивается, видимо, полномочия у капитана Фадеева сравнимы с его. Для начала все главное сказано.
– Фадеев, говоришь? «Говорун»? Такие люди наперечет, но не могу припомнить, значит, не из нашей конторы. Настя, а вы как его воспринимаете?
Настя поразилась умению генерала правильно воспринимать даже настолько непонятные и сказанные мимоходом вещи. Вот, к примеру, наверняка сразу понял, что она в самом деле здесь незримо присутствует, но не подавал вида, пока не счел нужным.
– Настя говорит, что согласна с нашим описанием, – передал ее ответ отец, – но все ребята в его отношении не испытывают отрицательных эмоций.
– Понял. Эта тема требует отдельного разговора. Опасен, но не вызывает отрицательных эмоций – следовательно, опасен десятикратно. Вопросы у тебя есть?
– Куча. И у меня, и у всех нас. Но я задам те, что останутся в конце вашего рассказа.
– Уговорил, речистый. Получив ваш, как ты сказал, условный сигнал на мой личный адрес и на адрес Устюжанина, я сразу понял почти все. Раз использован запасной канал связи, рассчитанный на случай выхода вашей группы в чужом государстве, но поданный с нашей территории… Ох! Как же мне надоели эти игрища между ведомствами! Так вот, эта весточка сказала очень и очень многое. Первое, не использован первый канал – значит он заблокирован и необходимо найти того, кто это сделал.
– Настя спрашивает: «крота»?
– В данном конкретном случае речь могла идти и не о предательстве. В конечном итоге так и оказалось. Узел связи обслуживает почти все отделы нашего ведомства. Вот туда и внедрили нужного человека на очень высокую должность, позволившую просто поменять отдел, в который нужно докладывать, когда заговорит одна из радиочастот. Кстати, и человек тот знать не знал, в чем дело, просто подчинился приказу другого начальника, который объяснил все тем, что промежуточное звено сейчас под подозрением и правильнее, чтобы эту информацию получал он. Понятно, Анастасия Никитична?
– Настя говорит, что задаст вопросы потом.
– Папина дочка, умница. Далее. Раз весточка послана с нашей территории – значит кто-то счел нужным использовать захват всей вашей группы. И у него должны быть две вещи: очень высокие полномочия и некие сведения о том, что при помощи захвата возможно получить невероятно ценную информацию. Достойную такого риска. Место, откуда пришло сообщение, сказало тоже много. Рядом расположена база «Точка семнадцать»!
– Мы это узнали через час после прибытия сюда. Но нам это ничего не говорит.
– Мне это говорило совсем чуть-чуть. Но… Стоило начать собирать сведения, и очень многое стало проясняться. Начиная с тридцатых годов прошлого века ни одна спецслужба ни одной страны мира не смогла удержаться от исследований паранормальных способностей человека. К концу столетия интерес стал угасать. Настолько сильно, что сворачивались очень серьезные проекты. В том числе и база «Точка семнадцать». Изначально здесь была шахта по добыче редкоземельных металлов. Она бы могла проработать еще не один десяток лет, вот только люди, даже под страхом смерти, стали отказываться спускаться в нее. Увы, подробностей я не знаю, но в тысяча девятьсот восемьдесят первом году шахту закрыли, а вместо нее и на ее месте открыли проект «Точка семнадцать». Для исследования причин столь необычного воздействия на психику человека. Деньги были вложены немалые.
– Ну, даже по тому, что осталось, можно судить о размахе.
