Ну что там внизу? Выслушав доклады своих двойников, Семка приказал большинству из них заниматься теми задачами, которые перед ними стояли изначально. То есть добивать отдельных уцелевших летунов, охранять личный состав и вести наблюдение. Эх, получить бы подсказку от Барсука, как дальше бой вести! Связь между ними своеобразная. Рядом с лейтенантом Пеховым и другими бойцами находятся несколько клонов, которые все слышат. Не все подряд Семену передают, дабы не отвлекать от боя. Но когда Барсук решает что-то Семке сказать, то его слова транслируются. А вот как вопрос Барсуку задать, Семен не придумал.
– Сообщение для Семена, – услышал он…
Все-таки Виктор Иванович умница. Верно оценивает обстановку, зря не вылезает и точно чувствует, когда необходимо заговорить. Для поддержки духа или чаще чтобы подсказать, как правильно бой продолжать, на что особое внимание обратить. Семка даже крикнул вслух, пусть не было в том ни малейшего смысла:
– Слушаю вас, товарищ лейтенант.
И глаза зажмурил, чтобы лучше слышать. Или чтобы унять смертельную тоску, на него нахлынувшую.
Только отчего-то произнес он эти слова чужим голосом, с чужой, несвойственной ему интонацией.
– Подожди, Кантур, – заговорил Барсук. – Дай чуть с мыслями собраться. Думаешь так просто на подобные вопросы отвечать?
– Молчу, – сказал Кантур.
– Доцент или Семен объяснили бы лучше меня. Постараюсь поточнее передать, что говорил когда-то Серегин. Когда человек создает своего информационного клона…
– Это вы про привидений?
– Называй как хочешь, Ахметлатыпов. Только не перебивай, а то сбиваешь. Так вот, создавая клона, человек действует в два этапа. Сначала изготавливается матрица. Матрица получается прозрачной, потому что… потому что в ней атомов мало. Но в целом человеческую форму напоминает, в дождь и туман это видно. Ну что ты глаза выпучиваешь, Жиба? Физику нужно было в школе учить, может, что-то и понял бы. Бери пример с Ефремова, сидит и делает умный вид.
– А что остается? – спокойно отозвался Ефремов.
– Тогда продолжаем. На эту матрицу, как на жесткий диск компьютера, записывается сознание человека. Все его умения и способности. Даже особенности характера.
– Они что, и кушают? – поинтересовался Кантур.
– Нет, хотя, возможно, голод испытывают. Но клон всегда понимает, что он клон и что жить ему от силы двое-трое суток. Можно и перетерпеть.
– Виноват, перебил.
– Ничего. Я уже сам запутался. Короче говоря, в клона человек вкладывает часть себя.
– Эх! Большой человек наш Семен! – с детской непосредственностью воскликнул Ахметлатыпов. – Он вон сколько клонов сделал, а не заметно, чтобы от него убыло.
Все засмеялись, и даже Семен, продолжавший лежать с закрытыми глазами, чуть дернул уголками губ.
– Он с себя только одного всегда лепит. Остальные просто копирует с первого. Вот тут точнейшая копия получается.
– Хитрый, не хочет себя разменивать!
– Тут дело не только в том, что не хочется от себя отрывать лишний кусок души и знаний, умений и разума, воспоминаний, чувств и всего прочего. Главная причина вот в чем. Клон, пока жив, все время настроен на связь с человеком, с которого он создан, так что получается смотреть в четыре глаза, узнавать больше чем в одиночку. Ну и клоны не могут, к примеру, ничего такого, для чего нужно тело, руки и ноги. Зато могут всякие вещи, для которых необходимо только сознание человека. Летать и телепортироваться. Создавать воду, пар, молнии…
– Да уж. Мы на это насмотрелись.
– Колдовство выходит.
– Ты, Ахметка, глупости не говори, – возразил Ефре мов. – Тебе же объяснили, что это все научные факты.
– Не так сказал, – согласился Ринат. – Похоже на сказку.
– Похоже, – согласился Барсук. – Пока не привыкнешь. Но живет клон недолго. В момент, когда он разрушается, человеку кажется, что исчезла часть его самого.
– А им самим не больно?
– От кого такой несуразный вопрос не ждал, так от тебя, Куликов. Хотя… Семен очухается, у него спросишь. С меня он только раз клона делал. Но мне, по счастью, и страдать особо некогда было – схватка шла серьезная, а уж чего там клон чувствовал, было ему больно или нет, я так и не понял. Мне хреново тогда было, вот это точно.
– Так, как сейчас Семену?
