Таким образом, «другие источники отклонения, среди коих играют роль и типические психические заболевания людей», в новом обществе оказываются совершенно без надобности, названных Зиновьевым вполне достаточно.
Впрочем, сам он свои доводы полагает не положительными, разрушающими свои концепции непобедимости законов коммунальности, а отрицательными — утверждающими ее универсальность…
«Из сказанного не следует, что человек есть прирожденный злодей, — утешает нас автор. — Человек от природы не есть ни злодей, ни добряк. Но если человеку нужно сделать что-то в силу фундаментального принципа его коммунального бытия и он может сделать это безнаказанно, он это сделает, вернее — в нем самом нет никаких ограничителей, препятствующих осуществлению такого рода действий. С этой точки зрения человек есть на все способная тварь. Общество вырабатывает какие-то ограничители для поведения этой твари. И лишь в рамках таких ограничителей (запретов или поощрений) человек обретает добродетели. То, что воспринимается как идущее из самого человека, есть на самом деле лишь рефлексия общественных ограничений в сознании и поведении отдельных индивидов. Самоограничения суть лишь способ действия вниешних ограничений. Человек имеет ограничители своего поведения лишь в других аналогичных индивидах, а переживает их как нечто внутреннее для себя».
Вот так! Как нечто новое нам преподносится старинный Гоббсовский чертеж атомизированного индивида. «Тварь дрожащая», только разве что «право имеющая»…
«Как в человеческом теле часть его клеток выделяется на роль клеток управляющего органа, так и в сложных коммунальных индивидах [этим термином автор называет множества людей] часть людей выделяется на роль управляющих органов нового более сложного целого. Хотя это явление тривиально и общеизвестно, его почему-то упорно игнорируют всякого рода критики „тоталитарных“ и „бюрократических“ режимов, мечтающие об обществе без этих дефектов, т. е. фактически без управления и организации. Конечно, такое идеальное общество возможно, но лишь на краткий срок, в порядке исключения в некоем обширном нормальном целом или на самом примитивном уровне организации».
Камень в мой огород, т. к. я, конечно же, отношусь к тем «мечтателям о бездефектном обществе», причем именно «без управления и организации». Сам автор признает возможность существования такого общества, но при таких вот условиях: «… лишь на краткий срок, в порядке исключения в некоем обширном нормальном целом или на самом примитивном уровне организации».
Рассмотрим эти условия:
1) «лишь на краткий срок»
Предположим, я утверждаю невозможность некоего явления. К примеру, говорю: «Земля не может упасть на Солнце», а после добавляю: «ну разве что на самый краткий срок — свалится на Солнце и тут же отскочит». В данном примере вся ценность моего первого утверждения оказывается полностью уничтожена вторым — для людей нет разницы, сколько секунд продлится такой гипотетический контакт со светилом, все равно все сгорят.
