Итак, Зиновьев констатирует, что наши руководители в подавляющем большинстве аморальны, бездарны, непрофессиональны и т. п., однако за всем этим вновь следует его обычный вывод — «так было, так есть и так будет во веки веков, аминь».
Вот он задает интереснейший вопрос:
На который, опять же, не дает никакого внятного ответа. Зиновьев констатирует лишь, что ценность работы члена общества определяется его социальным положением.
Я соглашаюсь с ним в этом выводе в переложении его для нового общества (то, что для нового общества описанная ситуация таких вот отношений начальника и подчиненного совершенно неприемлема, не вызывает сомнений, как и то, что неприемлема она в принципе вообще для любого общества) — ценность работы человека определяется его положением в обществе. Иначе говоря — статусом. Мы вновь (на этот раз уже совместно с Зиновьевым) приходим к идее статусного общества. Однако что такое социальное положение в современном обществе и что такое статус в обществе новом? Эти два понятия при их внешней похожести внутренне в корне различны. Статус — это заслуженное человеком положение в обществе, полученное за реальные заслуги перед ним. Что такое социальное положение в нашем современном обществе и как оно «находит своих героев», объяснять особенно не надо, — все мы свидетели этого лохотрона.
Руководство в современном обществе это, по большей части, писание различных отчетов вышестоящему начальству. При этом любой начальник скажет, что большинство выдаваемых им «на гора» бумаг никем не читаются, а если читаются, то не понимаются. Это касается отнюдь не только почившего в бозе «коммунистического общества», но и современного. Мне довелось поработать начальником лаборатории при современном строе «победившего капитализма», и количество бумаг, которые я посылал наверх, было эпическим. При этом никаких иллюзий о том, что их там поймут, не питал не только я, но и те, кому они предназначались. Вывод: большая часть работы начальника — это создание видимости работы. Причем как своей, так и для вышестоящих начальников.
Эта ситуация воспринимается всеми как данность и никем не подвергается сомнению. Однако, если бы мы действительно начали строить новое общество, отказываясь от нелепостей современного, — от этого бумажного моря, как и от порождающих его аморальных, бездарных и непрофессиональных начальников следовало бы избавляться в первую очередь.
«Но как без начальников?!» — вскрикнет… Кто вот только непонятно вскрикнет — разве что сам господин Зиновьев. Если все заинтересованы в процветании общества, в лучших результатах своего труда, если в обществе отсутствуют товарно-денежные отношения (а в новом обществе они совершенно ни к чему — об этом пойдет речь далее), то не нужны оказываются ни «кнут с пряником», ни менеджер-бухгалтер, этот главный герой нашего времени. Отказались же в свое время люди от погонщика с кнутом, а ведь тоже была та еще революция в сознании! Наверняка тогдашние философы кричали: «ах, как это будут работники трудиться без своевременных отеческих ударов кнутом, без крепкого производственного словца и зоркого пригляда?! Да они поломают нам все орудия труда и сбегут в пампасы!»