Деньги, благотворному влиянию которых на общество посвящено множество панегириков, заставляют людей тратить время и энергию на производство товаров и услуг, не нужных других людям. Получается замкнутый круг, когда производство бесполезных товаров и услуг порождает производство других бесполезных товаров и услуг. И катализатором этого процесса взаимопорождения ненужных вещей и ненужных действий, крадущих у людей их время и энергию, являются деньги.
Как было уже сказано выше, являясь самозваным критерием любого труда, деньги уравнивают и действия, несущие несомненную пользу обществу, и действия, для него бесполезные, а также и те действия, что несут обществу вред. Вор может оказаться более успешен, нежели человек, приносящий обществу пользу. Более того, «в начале всех больших состояний лежит преступление», как говорил классик. Для достижения успеха в этом обществе «мира денег» желательно совершить преступление. Стоит посмотреть любую случайную подборку голливудских фильмов, чтобы отметить, что в большей части из них будет воспеваться нелегкая жизнь уркаганов, урывающих свой сладкий кусок от жизненного пирога. А ведь именно «фабрика грез» это выразитель коллективного подсознания современного общества.
Денежная выгода является оценкой любого дела. Обществом это воспринимается как некая естественная регуляция — невыгодные дела и неуспешные предприятия отмирают «сами собой», а выгодные процветают и развиваются.
Вопрос только в том, что финансовая выгодность человеческих дел совершенно не совпадает с их общественной пользой. Самые выгодные вложения — это вложения незаконные, большой бизнес очень часто поэтому либо стоит на грани закона, либо и вовсе, в той или иной степени, эту грань переходит.
Многие отрасли человеческой деятельности оказались с точки зрения финансовой выгоды «невыгодны» обществу. Я уже говорил выше о положении науки в нашем обществе, однако что говорить о науке, если мы имеем перед собой гораздо более красноречивый пример. В нашей стране оказалось невыгодно производство. Что можно добавить к тому факту — что предпринимателю выгоднее купить завод и вывезти его оборудование в Китай как металлолом, а на месте бывшего предприятия построить магазины? Факт невыгодности производства, на мой взгляд, — наиболее явное свидетельство нелепости существующего порядка вещей и вредоносности для общества следования рыночным принципам.
В нашей стране невыгодна наука, невыгодно производство, невыгодно содержание северных территорий. Жизнь в нашей стране, повинуясь рыночным законам, покидает ее окраины и все более концентрируется в Москве, которая разрастается и процветает на фоне всеобщего обнищания. Наши премудрые хозяева страны, судя по всему, были бы не прочь вообще все инициативное и трудоспособное население согнать в Москву, где одним переселенцам выдали бы метлы, чтобы они подметали для них улицы, других заставили бы работать на своих предприятиях за гроши (приезжие не столь щепетильны в плане оплаты), третьих направили бы развлекать хозяев жизни и т. п. Оторванными от своей земли людьми управлять легче. И население нашей страны все более люмпенизируется.
На уровне большого государства, представляющего собой самостоятельную цивилизационную единицу, экономические законы работают совершенно иначе, чем на уровне обычного потребителя. (Однако подход к государственным задачам и целям у наших политиков такой же, как у рядового обывателя. Похоже, сбылась мечта классика и нашим государством управляют кухарки. Не в буквальном, конечно же, смысле, но, во всяком случае, люди с интеллектом кухарки.) То, что должно, казалось бы, принести прямую выгоду, оборачивается убытками, несущими опасность для устойчивости системы. А то, что по-настоящему полезно для государства, для политиков, ориентированных на прямую денежную выгоду, оказывается непонятным и непросчитываемым. Нефтедоллары вместо процветания, к которому, казалось, должны были бы привести, тянут нашу страну в пропасть. А «невыгодная» наука способна дать новые технологии, применяя которые в промышленности (впрочем, также «невыгодной»), наше государство было бы способно выбраться из кризиса.
