Экзамен на разумность полностью

Зубрин полагает важным моментом своей концепции освоения грядущее терраформирование Марса, которое, на мой взгляд, совершенно не нужно и не обязательно. Почему я так считаю? Потому что при современном уровне технологических и научных мощностей (и при любом прогнозируемом на реально просматриваемую перспективу) данная задача представляется совершенно невыполнимой. Основными препятствиями для терраформирования видятся отсутствие у Марса магнитного поля и, следовательно, невозможность защиты его поверхности от радиации, а также бедность планеты азотом. Никаких внятных подходов к решению этих проблем на данный момент не предложено. Да и остальные задачи терраформирования — «более простые» — таковыми тоже представить сложно. К примеру, испарение обеих полярных шапок Марса, которое обычно представляется средством увеличения плотности атмосферы, способно, по современным оценкам ученых, лишь удвоить ее вес, что не может представляться кардинальным решением проблемы.

Но даже, если бы мы смогли бы создать каким-то магическим способом на Марсе «земную атмосферу», сложно представить его поверхность зеленой и цветущей — при отсутствии планетарного магнитного поля космическая радиация уничтожит любые земные, привыкшие к гораздо более мягким условиям, растения. (Довольно странной, на мой взгляд, представляется при этом применяемая Марсианским Обществом Зубрина на макете марсианской станции в кратере Хаутон открытая наземная оранжерея, в которой якобы должно использоваться прямое излучение Солнца.)

Более подробно свое мнение об идее терраформировании излагаю далее, в следующей главе.

Я считаю, что надо не терраформировать Космос, а приспосабливаться к нему. Новые условия требуют совершенно новых подходов. Как известно, консервативные переселенцы-англичане даже в Австралии строили дома с печами, которые там топить, естественно, не потребовалось никогда (это, кстати, замечание к столь высоко ценимому господином Зубриным духу их англосаксонского «фронтирного новаторства»), так и теперь — человечество выходит в Космос, но при этом пытается тащить за собой комфортную Землю. Это похоже на то, как если бы ребенок, вырастая, повсюду носил за собой свою колыбельку, не в силах с нею расстаться — она, конечно же, была нужна ему в детстве, но слабо поможет в школе, институте и на рабочем месте. В колыбели детям уютно, тепло и можно писать под себя, но это не значит, что в колыбель нужно превращать весь мир. В прошлой части я говорил о Технобиосферных (ТБС) пространствах — рукотворных мирах. Именно в них я вижу полнейшую замену терраформированию.

Значит ли это, что терраформирование отрицается мною в принципе? Нет, пусть оно остается в перспективе, но это задача не для теперешних землян, а для их достигших пика общественного и научно-технического развития потомков — марсиан. Вот пусть они и ломают над нею головы, когда для этого подойдет (если подойдет) время. А наша скромная задача — «всего лишь» сделать так, чтобы у них, у марсиан будущих веков, была сама эта возможность выбора — терраформировать им свою родную планету или нет…