Я не могу согласиться также и с тем моментом концепции господина Зубрина, где он выдвигает США «во главу угла», что, конечно, понятно и естественно — как известно, «всяк кулик свое болото хвалит». Но уместно ли превращать дело такого масштаба в поприще для националистических амбиций? Впрочем, Зубрин в основном ориентируется на поддержку своего понимания проекта освоения Марса американским обывателем и его апелляция к националистическим настроениям такового субъекта вполне оправданна. Однако он упускает из виду тот момент, что как Америка в свое время не стала повторением тогдашней Европы, так и Марс никоим образом не может стать повторением теперешней земной цивилизации. Какая бы страна ни стояла у истоков колонизации Марса, ей ни в коем случае не удастся повторить свое устройство на Красной Планете. На Марсе не будет американцев, не будет китайцев, не будет русских — там будут марсиане. А следовательно, и американский менталитет, столь им прославляемый, там окажется не при делах — будущие марсиане создадут свою цивилизацию, свои ценности и свой собственный марсианский менталитет. Мне часто приходилось выслушивать следующий «несокрушимый» довод: «Люди везде и всегда одинаковы, а значит, и на Марсе они будут также, как и на Земле, совершать несправедливости, убивать и красть, угнетать друг друга, предавать, лгать, торговать собой и другими. С чего ты взял, что будет иначе?» Мои оппоненты не правы изначально — к примеру, достаточно посмотреть любую статистику по криминалу, чтобы понять, что среди бандитов, насильников, воров, проституток, мошенников и убийц очень редко попадаются люди с высшим образованием, еще реже кандидаты наук, а уж профессора и вовсе исключение. Почему-то образованные люди обходятся без столь странных для них эксцессов и среди криминальной шушеры при ближайшем рассмотрении большая часть персонажей оказывается малограмотной. Дело здесь даже не в том, что образованные люди легче могут себе представить последствия преступных действий, а в том, как я понимаю, что образование пробуждает в них творческую сторону их личностей, оно позволяет этим людям найти путь для выхода своей энергии в полезном для общества направлении. Человек, думающий о разработке, скажем, какого-нибудь препарата, призванного спасти от болезни многих людей, не пойдет тырить у людей мелочь из карманов или грабить банки. Это же касается всех творческих людей — они оказываются совершенно акриминальны просто в силу своей природы. Люди, которые полетят на Марс, будут не просто образованными людьми, это будут прежде всего люди дела, люди, посвятившие себя воплощению в жизнь величайшей мечты, люди, перед которыми окажется огромнейшее, безграничное поле деятельности в виде целой планеты. Они получат во владение планету! Они получат во владение целый мир! До мелких ли склок и устройства гадостей «ближнему своему» будет им?
По поводу освоения Нового Света Зубрин, к примеру, утверждает следующее:
В этом моменте я с ним вполне согласен — концепция освоения Америки лузерами действительно способна многое прояснить в ее теперешних многочисленных проблемах.
Вообще, разница между колонизацией Нового Света и освоением Марса, на мой взгляд, представляется совершенно очевидной — колонизация Нового Света производилась прежде всего маргинальным элементом, «отбросами» европейской цивилизации, для которых не существовало закона ни писаного ни морального. Совершенно невозможно представить такой контингент пригодным для освоения Марса, где более, чем когда-либо раньше, потребуются образованность, способность решать сложнейшие задачи, опыт работы в различных областях, владение каждым человеком большими суммами знаний и умений; где каждый человек должен нести в себе высокий нравственный заряд, без которого он не сможет отринуть от себя комфортную Землю ради полного неведомых опасностей нового мира. Тот контингент, что осваивал Новый Свет, для освоения Марса является принципиально непригодным.
Зубрин пишет следующее:
