— Нет, что ты, — отмахнулся Елисей, — я вообще не специализируюсь на этом. Просто сидел вечером, в интернете репродукции смотрел, и, не знаю, почему-то зацепило нарисовать именно цветы. Хотя на натюрморты редко пробивает. Раньше я просто был помешан на портретах. Пытался манеру классиков повторить, и неплохо, кстати, получалось. Нужно работать дальше, конечно, но хорошо продвинулся, когда учился, одним из лучших портретистов был на курсе. А потом года три назад захотелось что-то другое делать, что только не пробовал — кубизм, абстракт… Вот, смотри…
Елисей пролистал вереницу фотографий, на которых были изображены десятки разнообразных картин.
— Но мне кажется, все равно чего-то не хватает, — Елисей нервно потер колено. — Как думаешь, может, нужно поучиться где-нибудь еще?
— Учиться всегда полезно, — со знающим видом провозгласил Макс.
— Только где… Вот ты, кстати, что заканчивал?
— Я? Сейчас скажу… — Макс принял серьезный вид, но, вопреки стараниям, название заведения, обучающего тонкостям интерьерного дизайна, упорно не вспоминалось. К счастью, дальше этой фразы диалог продолжиться не успел, так как открылась дверь и в проеме образовалась фигура Лики. Она позвала Макса за собой, на что в ответ последовал невиданный доселе энтузиазм.
В коридоре, еще не до конца оправившись от внезапной удачи, Макс попытался разрядить обстановку и дополнить внезапную прогулку галантной беседой — про неимоверное везение с приездом Феликса, про важнейший, почти исторический для галереи день, сдобрив все изящными комплиментами самой Лике.
Лика, однако, любезные речи не оценила, и ее вид остался холодным и бесстрастным. Образовалась неудобная пауза, мастерски выдержав которую, девушка небрежно подняла левую руку и указала на незнакомца, сидящего на дальнем пуфике около скульптуры, выполненной из алюминиевых спиралей, и усиленно что-то записывающего в планшете, периодически отрывая взгляд и пристально рассматривая редких посетителей.
Прядь его темных волос спускалась при наклоне головы и закрывала правый глаз, но незнакомец, казалось, этого не замечал, как и темно-синего пятна, уютно расположившегося внизу красной клетчатой рубашки, одетой поверх черной спортивной майки.
— Он так сидит около трех часов, — сообщила Лика.
— Терпеливый, у меня бы так не получилось, — попытался сострить Макс, но по взгляду Лики понял, что это было лишним.
— Он вначале прошелся по всем залам, не особо задерживаясь, а потом выбрал это место.
— И… в чем проблема? Может, ему пуфик нравится. Ну, или скульптура, тоже вариант…
— Ты его знаешь? — перебила Лика.
— Нет, конечно… — удивился Макс, после чего осторожно добавил. — А почему леди сочла возможным, что я могу его знать?
— Потому что он подозрительный. — Лика внимательно посмотрела на Макса. — Какой-то странный. Как и ты. И твой друг. Кто знает, может, это еще один твой друг.
— Я первый раз его вижу, да и друзей у меня не особо много, тем более странных, — по возможности твердо сказал Макс, но высказанное предположение ему совершенно не понравилось.
— Ну и хорошо, — как бы между делом бросила Лика, и, поправив слегка отошедшую манжету, добавила: — У меня дела, приятно было пообщаться, — после чего отвернулась и бесшумно ускользнула к себе.
Безусловно, что-то начинало идти не так, неправильно, непродуманно и слишком быстро. Знакомство с галереей ограничивалось всего лишь тремя неполными днями и несколькими далеко не самыми откровенными беседами, да и Макс обычно относил себя к людям, не страдающим отсутствием коммуникабельности и сообразительности, но здесь даже ему захотелось закончить этот безумный сериал или хотя бы нажать кнопку паузы на день-два, отдышаться, осмотреться, обдумать. Поддавшись лихим мыслям, в полной прострации, Макс побрел назад, но, отрыв дверь, обнаружил за ней только мающегося среди коробок Елисея, который дернулся по направлению к нему:
— Я вот что подумал! Феликс же приедет сегодня вечером, так он все меняет, помнишь, Полина еще говорила? В общем, зал мы не будем сейчас делать, кто знает, что он придумает, надо его подождать, а потом будет уже все понятно. А еще я подумал, может, мне стоит попробовать сделать статую? Сейчас же модная тема про увлеченность и зависимость человека и техники, так пусть, например, голова будет из проводов. Или все-таки нарисовать такую голову как картину? Как думаешь, что лучше пойдет?
— Где… Феня? — растерянно произнес Макс.
— Феня? Он… — Елисей удивленно посмотрел на Макса, — вышел…
— Куда?
— Не знаю… куда-то вышел…
— Пойду поищу его, — Макс поймал немой вопрос в глазах Елисея и добавил: — А насчет головы с проводами — лучше сделать оба варианта, картина и несколько скульптур, тогда уже получится инсталляция, и можно отправить на выставку.
— Точно! — вдохновился Елисей. — Надо теперь по наброскам подумать…
