Кажется, голос той женщины. Или любой другой. Маг не слишком разбирался в женских голосах. Но в этот раз не ошибся — именно она поднялась навстречу с большой кровати. На женщине был атласный халат цвета свежей крови. Он подчёркивал полную грудь, длинные ноги и почти угрожающий оскал улыбки.
В чём дело? Опять? Опять отец Кархагора? Непохожа она на демоницу. Нет, просто обычный человек. Вениамин не понимал в чём дело.
— Будешь умницей? — мурлыкнула она и рассмеялась — хрипловатый грудной смех. Маг не отреагировал и она подошла ближе. Положила ладони ему на грудь и повела вверх, к шее. Вениамин слегка покраснел, сжал её руки и убрал от себя.
На красивом худом лице запечатлелось странное выражение — смесь ярости и радости. Она отступила на шаг, подняла плеть с туалетного столика и покрутила в руке.
— Как хочешь. У тебя всегда есть выбор, — кокетливо мурлыкнула она.
Экзорцист обеими руками взял плеть вместе с её запястьями и поднял на уровень лица.
— Нет никакого выбора, — преувеличенно твёрдо ответил он.
Что теперь? Вряд ли плеть была просто символом.
Она пожала плечами, подошла к окну и крикнула вниз:
— Май!
Потом повернулась к Вениамину:
— Передумаешь — приходи, — и прибавила бархатистым голоском:
— Я буду ждать.
Её интонации резанули словно ножом по сердцу. Напомнили нежное воркование Веллисии. Она же осталась одна в его мире!
Он за мир беспокоится или за Веллисию? Наверняка это не первое путешествие в её жизни. И даже не второе.
— Выйди! — велела ему женщина. — За тобой придут.
Тот же самый человек, который привёл его.
— Ко мне обращайся "господин Май". К госпоже и господину — просто, — он усмехнулся, — госпожа и господин. Я — управляющий. Выходи, — он подтолкнул мага в спину и закрыл за ним входную дверь.
Тотчас к Вениамину подошли двое других. Простые штаны и рубахи, босиком — явно слуги. Или рабы?
Спросить он не решился.
Повели к скамье — как и ожидал. Один из слуг снял с него плотную фланелевую рубашку. Так даже стало легче — ночь была душной.
— Тебе дадут другую.
Вряд ли это забота. Скорее, понравилась рубашка — дорогая ткань, хорошо сшитая.
Окончательно Вениамин понял, для чего нужна скамья, уже когда его укладывали лицом вниз. И он почти успел сложить знак, когда руки привязали над головой.
Ладно. На чистой энергии труднее, особенно когда её так мало. Почему?!
Неприятный, резкий свист — спину обожгло. Сосредоточиться, несколько слов — следующий удар лёг намного мягче. Но всё же ощутимо — надо беречь магию, её очень, очень мало!
Всё кончилось даже быстрее, чем он ожидал. Спину окатили ледяной водой и вытерли чем-то — не менее болезненно, чем сама плеть. Значит, до крови. Значит, снять обезболивание — станет паршиво.
Он встал.
— Пошли, — сказал один из слуг. И фыркнул другому:
— Не пикнул. Выносливый, — даже как-то одобрительно. Тот мотнул головой:
— Не-а. Гордый, — и уже Венимину:
— Лучше не упрямься.
Оба не угадали. Даже и без заклинаний несколько ударов плетью не могли приблизиться к пыткам в застенках Бируза.
Рубашку и штаны ему дали другие — потёртые и грубые, зато из лёгкой ткани. Вениамин не возражал — ночь казалась чересчур душной. Каким же тогда будет день?!
А вот обувь забрали совсем. Конечно, в сапогах на меху плохо, но босиком он вообще не привык.
И пока маг переодевался, ему отхватили волосы — коротко, выше плеч.
Он не успел ничего сделать и даже сказать. Одним движением его лишили последнего резерва магии и возможного накопителя. Экзорцист почувствовал себя более, чем голым и совершенно беззащитным. Энергия с трудом, тонкими нитями тянулась с астрального плана, а накапливать он привык в волосах. Он сам в порядке, дело в этой энергии, энергии мира. В мире Кархагора потоки тоже отличались, но были гораздо сильнее.
Кархагор… А ведь они расстались… не самым лучшим образом. И он не придёт и не выручит. На этот раз. Надо разбираться самостоятельно.
Пора вообще взять это за правило — разбираться самостоятельно. Полагаться во всём на друга — демона или нет, неважно, — себя не уважать. Другой мир? Придумает что-то. Вениамин немного знает теорию перемещения, попробует разобраться с практической стороной. Кархагор говорил, что ему сложно будет научиться, но тут выбора просто нет.
Отвели его в какой-то барак. Ряды тюфяков, большей частью занятых. Точно рабы, решил экзорцист. В Аване рабов держать не принято, в соседних государствах — тоже, но где-то они были. Вениамин никогда не думал, что придётся столкнуться с таким на самом деле. Духота, запах пота и пыли, храп и стоны. Будь мужчиной, сказал себе экзорцист, чувствуя, как подступает страх. Не девушка на шёлковых простынях нежиться, соломенный тюфяк тоже сойдёт.
Первый укус заставил его сильно вздрогнуть. "Наверное, клопы". Клопов он не знал, да и разглядеть в темноте не мог. Впрочем, как это поможет?
Из-за обезболивающего заклятья на это можно не обращать внимания. Надо как-то поспать. Магия и так идёт с трудом, не хватало ещё тратить силы тела.
