– Ладно, спрашивай. Похоже, нам предстоит провести тут часы, пока они там заняты бог знает чем, а их дети торчат в жутком парке, да еще ночью.
– Они сказали, чтобы мы ждали в машине, а не в темном парке.
– Продолжай их защищать, Сильви, и тогда я не стану отвечать на твой вопрос. Так что же ты хочешь знать?
Я толкнула одну из болтающихся цепей.
– Ты помнишь поездку в Диснейленд? «Дом с привидениями»?
Роуз выпустила дым, и он повис между нами.
– И что?
– Когда мы проезжали мимо зеркал – тот фокус, когда возникало ощущение, что между нами сидит призрак, – ты сказала, что Хоуи что-то говорил про маму и папу. То, после чего я перестану им верить. Что он тогда тебе сказал?
Роуз молчала целую минуту, глядя на дверь квар-тиры.
– Я не помню, Сильви, – наконец заговорила она. – В любом случае это вранье. Наш дядя – пьянчуга и лжец, так говорит папа. Так что я стараюсь держаться от него подальше. И ты поступишь умно, если последуешь моему примеру. Пиши свои эссе и получай призы. Пусть все говорят, что ты настоящий ангел. Должно быть, чудесно жить в раковине, Сильви.
– Я не живу в раковине, – запротестовала я.
Мне всегда не нравилось, когда Роуз начинала попрекать меня хорошим поведением и отличными оценками.
Роуз рассмеялась.
– Ты даже не представляешь. – Она потушила сигарету и указала на противоположную сторону улицы. – Смотри.
Я повернулась и увидела, как открывается дверь на верхней площадке. Отец вышел из квартиры с сумкой, в которой лежало его оборудование. Затем появилась мама. А потом мы увидели ее – причину, по которой мы возвращались в этот же день в Мэриленд, – мама держала ее на руках. Отец шел впереди, за ним следовала мама, осторожно шагая по ступенькам, чтобы не уронить свою ношу.
– Я не понимаю, – сказала я.
Сестра засунула зажигалку обратно в носок, вытащила жвачку и забросила в рот.
– Я тоже. Но нам нужно возвращаться к машине.
Мы так быстро пошли обратно, что оказались возле машины раньше родителей. Роуз благоразумно открыла багажник, чтобы отец сразу положил туда свое оборудование. Он так и сделал, затем забрал ключи у сестры, подошел к пассажирской двери и распахнул ее для мамы. Когда она приблизилась, я услышала, как она напевает знакомую мелодию. Двигаясь с прежней осторожностью, она уселась в машину, и отец закрыл за ней дверцу. Мы с Роуз сели сзади. Сестра отодвинула мою тяжелую книгу с надписью «ИСТОРИЯ» в сторону, но сделала неловкое движение, и книга открылась на сиденье. В тусклом свете Роуз посмотрела на страницу, которую я заложила закладкой. На листочке я составила короткий список, не предназначенный для чужих глаз:
Роуз пробежала глазами список, а потом страницу книги, после чего захлопнула ее и протянула мне.
– И ты туда же? Я думала, ты умнее, Сильви.
– Умнее кого? – спросил отец.
– Никого, – ответили мы с Роуз в один голос.
Отец не стал нас расспрашивать дальше. Он наклонился и помог маме застегнуть ремень – непростая задача, если учесть, какого пассажира она держала на руках. Когда они закончили, мама устроилась так, что странное лицо – никогда прежде я не видела ничего подобного – оказалось у нее на плече и смотрело прямо на меня. Когда отец отъехал от тротуара, я не могла отвести взгляда от темных глаз и спутанных волос. Мои дурные предчувствия сегодняшнего дня были ошибочными.
Мне пришлось подождать, пока отец доехал до восточной автострады, и только после этого он пустился в объяснения, поделившись с нами историей, которая вполне могла бы сойти со страниц моей огромной книги. Однако существо, ехавшее с нами, делало его историю куда более реальной.
– Ее зовут Пенни, – начал отец. – И по множеству непростых причин владевшая ею семья больше не может оставить ее у себя. Теперь она принадлежит нам…
Пенни, тряпичная кукла из Коламбуса, Огайо, останется у нас.
