Раздался хохот, и я стала озираться по сторонам, чтобы понять, что происходит, и тут ко мне подошел Брайан Уолдрап.
– Я к тебе обращаюсь, Венсди. Я видел твою сестру.
– Меня зовут иначе, – сказала я, думая о том, как моя мама ненавидела оказываться в центре всеобщего внимания.
Теперь я поняла, что это действительно может быть неприятно.
– Теперь это будет твое имя. И я видел твою сестру.
– Я не… Ты видел Роуз?
– Нет, Пенни. Вы, извращенцы, именно так вы ее называете, верно?
Казалось, в этот момент шум и гам в коридоре стихли. Рядом со мной стоял Брайан с прилизанными волосами и в рваных джинсах. И Гретхен, рот которой был полон скобок для исправления зубов. И еще Элизабет с лошадиным лицом. Я видела, что они и многие другие не сводят с меня глаз.
– Она не моя… она не моя сестра. И я не понимаю, о чем ты говоришь.
– Думаю, все ты понимаешь, – со смехом сказал Брайан. – Как и всякий, кто заглянул в сегодняшнюю газету.
Вместо того чтобы ответить, я двинулась дальше, дав себе слово при первом же удобном случае зайти в библиотеку и найти газету, о которой он говорил. Гретхен и Элизабет последовали за мной, что не остановило Брайана, который продолжал кричать мне вслед:
– Пенни! Пенни! Пенни!
Я постаралась помешать подругам услышать что-то еще, ускорила шаг и сама громко заговорила. Это какие-то выдумки, сказала я; он все преувеличивает, и лучше не обращать на него внимания. Но сама почувствовала, что мой голос звучит неубедительно. Должно быть, они тоже уловили фальшь, потому что на их лицах появились любопытство и недоумение, и тогда я поняла, что микробы, о которых говорила моя сестра – настоящие или вымышленные, – теперь окончательно и бесповоротно распространились на школу.
Когда я пришла домой, отец сидел в гостиной и изу-чал старые книги из антикварного шкафа. Безостановочно звонил телефон, но он явно не собирался поднимать трубку. Я уже давно вернула на место «историю», но вид отца меня встревожил.
«Ничего не говори про статью», – сказала я себе, чувствуя, что это лучше обсудить с мамой.
– Что ты ищешь? – спросила я, стараясь говорить небрежно.
– Собираю материал для новой лекции. Сегодня нам заказали еще две, и я бы хотел уточнить исторический контекст. У людей головы забиты информацией, полученной из фильмов, а я хочу, чтобы они поняли: злые духи могут оказывать неуловимое, но опустошительное влияние на их жизнь, однако, если они не будут подпускать их к себе, опасности можно избежать. К примеру, в начале семнадцатого века…
– Я больше не хочу участвовать в ваших путешествиях, – неожиданно для самой себя заявила я под непрерывные телефонные звонки.
– Не понял? – сказал отец, продолжавший просматривать толстую книгу, которую держал в руках.
– Я не хочу пропускать школу. Потом мне трудно наверстывать пройденный материал.
– Ты справишься. – Не глядя на меня, он продолжал листать страницы и говорить. – Мы пытались оставлять вас дома одних. Помнишь, чем это закончилось?
Я вспомнила голую Дот, которая пряталась в углу ванной комнаты.
– Но это из-за Роуз. – «Ну, в основном из-за Роуз», – подумала я.
– Сильви, я не знаю, что тогда произошло, – сказал он, захлопывая книгу и поднимая на меня глаза. – Но мы не будем оставлять вас одних или искать для вас няню. К тому же я уже согласился прочитать лекцию. Нам обещали заплатить в три раза больше, чем прежде.
Телефон перестал звонить. И вновь я задала вопрос, который не собиралась задавать:
– Почему?
–
– Почему вдруг стали платить больше?
– Ну, ты, наверное, знаешь, что мы обретаем известность, – с гордостью сказал он. – Людям интересно то, что делаем мы с твоей мамой.
Моя мама. Упоминание о ней заставило меня посмотреть на кресло-качалку. Пенни исчезла. И словно для того, чтобы подтвердить, насколько сейчас востребованы мама и папа, снова зазвонил телефон.
– А где сейчас мама?
– В постели.
– В постели? Но сейчас только четыре часа.
– Она чувствует себя не лучшим образом.
– Она снова заболела?
– Боюсь, что так, Сильви.
Но он еще не успел закончить, как я повернулась и пошла к лестнице.
Отец сказал, что мне не следует тревожить маму, но я не обратила на его слова внимания, сразу направилась в спальню родителей и заглянула внутрь.
Шторы были опущены, и единственным источником света оставалось зеленое сияние будильника. Мама как будто застыла под одеялом. Я различала на подушке лишь ее бледное лицо с закрытыми глазами. Очевидно, кто-то выключил звонок телефона в их спальне. Я слышала лишь тихое мамино дыхание, а внизу вновь зазвонил телефон. Я хотела принести маме суп, влажное полотенце и имбирный эль, позаботиться о ней, как она всегда заботилась о нас, но она спала, и я ничего не могла сделать. Я повернулась, пошла к себе и обнаружила на своей кровати Роуз.
– Как ты сюда попала? – спросила я, потому что перед уходом заперла дверь.
Сестра проигнорировала мой вопрос и протянула мне экземпляр «Дандалк игл».
– Я тебя ждала. Ты видела?
Я посмотрела на фотографию нашей матери с Пенни на руках.
