– Да никуда! Это мог быть и четырёхкрыл, имеющий неплохое оружие.
– «Охотник» прибыл сюда первым.
– Вторым, как раз после этого динозавра. По каким-то причинам тот покинул Пузырь, потом вернулся, отогнал «Охотника» и принялся за нас. Всеволод, что вы об этом думаете?
– У вас хорошее воображение, – осклабился Шапиро. – Вариант весьма перспективен. Но есть один нюанс: для того чтобы пробить оболочку Пузыря, требуется колоссальная энергия. Едва ли наши конкуренты на этих машинах ею обладают. Это уровень взрывов сверхновых звёзд. Ну, или внутрикварковых процессов, если хотите зайти с другой стороны физики. Я не знаю, кто мог бы пользоваться такой мощью.
– Вестник! – сказал Дамир.
Шапиро помолчал.
– В принципе и этот вариант неплох.
– Но тогда эти зверюги и есть Вестники? – озадаченно проговорил навигатор.
– Не думаю, Рома, – возразила Дарья Черкесова, ксенопсихолог экспедиции. – Пункты боевого управления обороной Мёртвой Руки, что как раз собой и представляют Вестники, не запрограммированы на самостоятельные боевые действия. Их программу ответа кто-то должен инициировать.
– Да те же тартарианцы! Властители, мать их за ногу! Договорились же мы с Копуном? Вот и они договорились с уцелевшим Вестником.
– Вероятность такая есть, – согласился Шапиро. – Однако всё-таки эти монстры не столь мощны, как Вестники. Те давно нас бы ликвиднули, попробуй мы сопротивляться.
– Не перегибайте палку, Всеволод, – с упрёком проговорил Дроздов. – «Великолепный», конечно, не может взорвать звезду, да он и не предназначен для этого, но ковырнуть планету до ядра сможет. Да и защита у нас неслабая.
– Ладно, ладно, Вильгельм, – со смешком ответил физик, – убедили, мы не беззащитны.
– Наши дальнейшие действия, Дарислав Ефремович? – не стал продолжать в том же духе Дроздов. – У меня такое впечатление, будто в спину кто-то целится.
– Твердыня, что у нас?
– Не понимаю, – признался компьютер. – За кормой что-то движется.
– Посмотри внимательней.
– Не могу идентифицировать, что это такое.
– Может быть, это подкрадывается машина археологов?
Включили режим невидимости…
– Я бы определил их скорлупу по гравитационному полю, но объект невидим и дробится. Ни одна моя система не даёт однозначных результатов. Вакуум буквально «булькает», вот, посмотрите, – Виом показал пространство за кормой фрегата, пронизанное множеством крошечных, мгновенно тающих световых пузырьков.
– Амплитудная раскачка… – пробормотал Шапиро.
– Что?!
– На физическом языке это локальное нарушение симметрии. Кто-то роет вакуум в тюрьму!
– Как это роет?! – удивился Дамир.
– Это засада! – скороговоркой произнёс Сабуров.
– «На уши»! – скомандовал Дарислав, теперь и сам ощутивший «прицеливание в спину». – Форсаж на «шпуг»!
– Куда? – хладнокровно спросил Твердыня.
– В режиме КГГ![12]
«Великолепный» прыгнул по вертикали вниз – к планетам-«грибам» – в режиме «ускорения ускорения».
На краткий миг люди во всех отсеках фрегата почувствовали удар гравитационного поля, достигшего при таком рывке предельных для защитной системы нагрузок: гравикомпенсаторы корабля нейтрализовали почти всю инерцию рывка, но и космолётчикам досталось не меньше двадцати «же»[13]. К счастью, всего лишь на сотую долю секунды.
Практически одновременно с прыжком пространство в районе местонахождения «Великолепного» – в двадцати километрах от планет-«грибов» – вскипело яростным клубом разноцветного пламени! Во все стороны полетели призрачные стрелы непонятной субстанции, не то дыма, не то пара, не то плазмы, достигая длины в несколько километров! Неизвестно, выдержала бы это нападение защита корабля, но досталось бы ему крепко.
Интерком принёс крики пассажиров:
– Атас!
– Вот дерьмо! Дьявол!
– Что за фигня?!
Но атака на фрегат ещё не закончилась.
Не успел компьютер отчитаться о состоянии систем после короткого форс-мажорного прыжка, как «крокодил» метнул в него одну за другой две молнии, насыщенные смертельным жёлтым блеском.
Однако экипаж «Великолепного» не дремал, продолжая нести дежурство и не упуская из виду ни одной детали происшествия, и ответ агрессору был адекватен.
Молнии отразила силовая пелерина, нейтрализовав девяносто процентов энергии разрядов. Остальные десять процентов приняла на себя обшивка фрегата, способная выдержать удар солнечного протуберанца. А затем по отсекам корабля пронёсся тихий, жалобный стон: компьютер активировал «нульхлоп».
Дарислав решил не рисковать с ответом и выбрал самое мощное оружие – по сути, сердце космолёта, ходовой ВАРП-генератор векторной свёртки пространства. Генератор не расщеплял молекулы вещества на атомы и элементарные частицы, как неймс, он сжимал пространство в «струну», как это делал не раз, посылая корабль к звёздам. Теперь же он создал такую «струну» впереди себя, оставаясь на месте. От «крокодила» не осталось ничего, даже электронной «взвеси». Он был выброшен в какие-то неизвестные дали.
С минуту космолётчики находились в состоянии боевой готовности, продолжая следить за противником.
– Командир? – послышался голос Дроздова.
