Дроздов удивился просьбе пары «поговорить без свидетелей», но выяснять причину не стал. Кивнув Шмелёву, он повёл его за собой в свой командирский модуль, оборудованный запасным защитным ложементом.
Сопровождаемая заинтересованными взглядами экипажа, Диана вошла вслед за мужчинами и с интересом оглядела миниатюрный отсек, мало чем отличимый от кают жилой зоны.
Здесь располагалось кресло, откидываемый столик и откидываемый лежак. Стены комнаты отливали серебром, представляя обзорный виом. Из личных вещей Дроздов держал в нишах две статуэтки: одна изображала белого медведя, вторая раскачивала множество колёсиков и рычажков, представляя собой комплекс психодинамической разгрузки. Такими гаджетами, изобретёнными японцами (они назывались «токанава»), пользовались миллионы людей во всём мире, нуждающихся в психологической поддержке.
Дроздов поймал взгляд Дианы.
– Подарок дочки. Слушаю вас.
Шмелёв указал на Диану, и та быстро объяснила капитану суть происходящего.
– Точных координат, увы, дать не могу, – закончила она виноватым тоном. – По ощущениям, Дарислав находится ниже нас на приличном расстоянии.
– Какое расстояние для вас является приличным?
Шмелёв рассмеялся:
– Хорошо бы это было не больше сотни метров.
– Не меньше тысячи, – сморщилась Диана, – километров.
Дроздов остался невозмутим.
– Что предлагаете конкретно?
– Идти вниз! – сказал Шмелёв.
Диана кивнула.
– Вниз так вниз. – Дроздов кинул взгляд на кресло. – Все наши уцелевшие аналитические системы работают нормально. Мне хотелось бы получать целеуказания, – Дроздов покосился на Шмелёва, – лично, – он повернул голову к Диане, – от вас.
Шмелёв понимающе покривил губы, но не обиделся.
– В том смысле, – добавил капитан, – что вы можете получить от Дарислава Ефремовича точные координаты.
– Я понял, понял, – сказал Шмелёв успокаивающе.
– Попытаюсь установить прямую пси-связь, – кивнула Диана. – А пока предлагаю продолжить спуск до глубин в пару тысяч километров.
– Хорошо.
Гости выбрались в зал поста управления.
– Внимание! – Дроздов объявил решение «малого квалитета ответственности». – Плотно садимся на «малый ВВУ»! Посторонним разговорам конец!
– Мы и так стоим «на ушах», – удивлённо прокомментировал Рушевский.
Никто ему не ответил. Члены экипажа хорошо знали цену строгости капитанских приказов.
Фрегат отделился от «веточки мха» площадью в два футбольных поля и продолжил путь в режиме «инкогнито». Большую скорость в этом сумрачном мире, затканном «паутиной» и стеблями тёмной материи, развить было невозможно, поэтому шли медленно, преодолевая сто километров примерно за двадцать минут. На глубине шестисот километров от точки старта, что соответствовало общей глубине погружения в глубины псевдопланеты на тысячу девятьсот километров, Твердыня подал сигнал тревоги:
– Алярм! Фиксирую всплеск ментального поля!
В принципе, компьютер мог бы и не объявлять свои действия и маневры вслух, передавая сообщения непосредственно на шлемы экипажа через командную сеть. Но на борту находились и пассажиры, эксперты и учёные, и чтобы они не чувствовали себя лишними, Дроздов велел Твердыне вести постоянные доклады о состоянии дел.
– Нас кто-то лоцирует, – хмуро сказал навигатор. Он до сих пор не принимал участия в координации пути следования «Великолепного» и поэтому нервничал всё больше.
– Можно отследить, в каком направлении сигнал сильнее? – спросил Шмелёв.
– Их два, – ответил Твердыня.
– Объясни!
– Давление пси-поля усиливается по мере нашего спуска в недра тёмноматериальной формации. То есть в ядре, очевидно, находится массивный объект. Но появилась дополнительная пучность.
– Где? Далеко?
– Около ста километров за кормой. Точнее определить не могу.
– Это наверняка чёртов «мяч»! – сорвалось с губ навигатора. – Он догнал-таки нас!
– Дьявол! – в сердцах выговорил Шмелёв. – Как он нас находит?! Мы же сидим под пузырём поля!
– Чует массу, – меланхолически ответил Дроздов.
– Но мы не просто под силовым полем, мы под «зеркалом»!
– Даже слой поляризованного вакуума не экранирует полностью гравитационное поле, – назидательно сказал Рушевский.
– Но хозяин «мяча» определяет наши координаты с невероятной точностью!
– С невероятной для нас, – хмыкнул Дамир.
– Диана Ильинична? – обратился к женщине Дроздов.
– Попробуйте поманеврировать, – неуверенно ответила она.
– Используйте РСН, – добавил Шмелёв. – Система работает?
– Работала.
– Действуйте, но при этом продолжайте спуск.
– Слушаюсь.
Фрегат ухнул в пропасть между стеблями «можжевельника», и Твердыня отключил линию обзора, чтобы мелькание пейзажей и ежесекундно меняющийся рисунок вылетающих снизу ветвей «мха» не отразился на вестибулярном аппарате космолётчиков.
