На фоне планеты – пушистого серо-жёлтого шара, освещённого местным солнцем оранжево-красного цвета, стали видны космолёт «Великолепный» и его необычный спутник – серая мерцающая сеточка в форме длинного баллона воздушного шара. Расстояние до них не превышало десяти километров, и Дарислав мимолётно подумал, что желание Шустова подойти ближе и встретиться на борту космолёта более чем подозрительно.
Слева, со стороны призрачного облака «воздушного шара», сверкнул огонёк: это объявился беспилотник фрегата класса «заградитель». Он был не слишком велик по космическим меркам: одиннадцать метров в длину, два метра в корме, размах пилонов с аппаратурой – четыре метра, – но хорошо вооружён, а главное – мог ходить в режиме ВСП, то есть «на струне».
Его появление вблизи двух «объектов переговорного процесса» очевидно вызвало переполох на борту «Великолепного», потому что в эфир вылился поток восклицаний, сменившийся мрачным вопросом:
– Коллеги, что происходит? Наблюдаем ваш аппарат, запуск которого не санкционирован нами. Возможны конфликтные ситуации и срыв переговоров! Немедленно отведите дрон!
Было видно, как от серого облака наноботов к беспилотнику устремилась ниточка тумана. «Воздушный шар» десантировал своего разведчика, состоящего из крошечных созданий.
– Успокойтесь, парни, – послышался голос Бугрова. – Мы не помешаем. Задача дрона – исследование космического фона вокруг планеты.
– Уберите его! Немедленно!
– Минуту. – Бугров перешёл на ментосвязь. – Командир, они требуют…
– Слышу, пусть дрон покрутится на виду пять минут, пока мы будем нырять в океан, потом отведите его на пару километров.
– Слушаюсь.
Звёздочка беспилотника начала выписывать петли, заставляя струйку нанопыли делать то же самое.
«Голем» ушёл «в струну» и вышел из ВСП-коридора уже в километре от поверхности океана, по-прежнему невидимый в диапазонах электромагнитных радаров.
Стенки кабины мигнули, восстанавливая обзор.
– Ух ты! – вырвалось у Голубева.
Дарислав понял чувства майора.
Над водой плавал целый остров серой пыли, формой напоминающий баранку диаметром в два километра. А под ним то и дело срывались в воду и выпрыгивали обратно серые мерцающие «пиявки» – хвосты пыли длиной до ста метров.
– Да, красиво, – ответил Голубеву Боярский. – Такое впечатление, что они ждут нас.
– Не уверен, – сказал Дарислав. – Просто наноботы выполняют какую-то работу, причём давно, судя по отсутствию реакции на наш маневр, и продолжают доделывать начатое.
– Опухоль располагается прямо под ними? – спросила Диана.
– По нашим расчётам точно под этой баранкой.
– Тогда они что-то пытаются с ней сделать.
– В таком случае господин Шустов нам соврал, – задумчиво произнёс Боярский. – На кой чёрт нанитам устраивать карусель над Опухолью, если она, по его словам, является центром управления самими же нанитами?
– Может быть, все эти пиявки и хвостики – суть аппараты, выполняющие разные функции? – предположила Диана. – К примеру, функции охранников и курьеров.
– Парни Шустова должны знать точно, – проворчал Голубев, не забыв устроиться рядом с Дианой.
– Давайте спросим.
– Никого спрашивать мы не будем, – сказал Дарислав. – По крайней мере сейчас. Приготовились? Ныряем!
«Голем» опустился к поверхности океана, рябой от барашков мелких волн, поднятых неизвестно чем: ветра не было, на воде стоял штиль, но невысоких – сантиметров двадцать – волн почему-то образовалось предостаточно, будто всю толщу воды кто-то мелко тряс, – и медленно, без плеска, погрузился в темнеющую водную толщу.
На глубине двадцати метров стало совсем темно.
Компьютер катера включил инфраоптику.
Пейзаж вокруг приобрёл фиолетово-зелёные оттенки.
На глубине сотни метров пришлось приостановиться, потому что дорогу преградил хвост сияющей жёлтым свечением слизи, изгибающейся, как огромная змея.
– Атакуем? – спросил Голубев, явно стараясь произвести на соседку впечатление своей решительностью и смелостью.
– Обходим, – ответил Дарислав.
«Голем» крадучись продолжил спуск, выглядывая снующих под ним «змей».
На глубине одного километра снова остановились, разглядывая протаявшее из темноты под катером пятно свечения с десятком отростков.
– Опухоль! – прошептала Диана.
Дарислав скомандовал компьютеру выпустить дрон.
Полутораметровый «скат» с двумя «плавниками» ушёл в глубины вод. Включились виомы связи с аппаратом, показавшие ту же картину: чёрно-фиолетовый мрак, несколько «пиявок» слева и справа, и светящаяся клякса Опухоли.
Клякса приблизилась.
Стали видны детали сооружения.
– Да она же разбита! – воскликнула Диана.
И верно, клякса строения на дне океана казалась растрескавшейся. Впечатление складывалось такое, будто по её куполу был нанесён удар, и по всей площади конструкции поползли трещины, превратив щит Опухоли в битую керамическую плиту.
– И об этом нас Шустов не предупредил, – сказал Боярский с сожалением.
– Заметьте, у Опухоли никого нет, кроме «пиявок», – добавил Голубев. – А ведь там должны работать спецы Шустова.
– Может, они зашли внутрь? – неуверенно сказала Диана.
– Тогда ситуация ещё больше запутывается.
– Ищем катера! – объявил Дарислав.
