— К сожалению, так не бывает. Печать не работает с другой силой. Любая магия только помогает. Она не может выполнять всю работу. Нам не нужно бояться. Никаких резких движений и всё. Мы в безопасности.
— Бесполезная магия, — проворчала Кристина, потирая ушибленный нос. Он не был сломан, но ещё кровил и болел.
Эль ничего не ответил. Когда он только поступил учиться, считал так же. Но позднее осознал: волшебство не панацея, не спасательный круг, не щит от любого зла. Волшебство — это прежде всего осторожность и знания. А затем уже капелька магии.
— Я начну первый, — сказал, видя неуверенность. — Присоединитесь, когда поймёте, что готовы.
Недолго Ася смотрела на любимого. Каждое его прикосновение к предмету отзывалось в ней жгучим страхом.
— Умирать, так вместе, — решила, поднимая «К» — калькулятор.
Сёстры встретились взглядом. Вздохнули, кивнули.
Конечно, никто умирать не спешил, но в глубине души понимал, если пострадает один из них, пока другой будет стоять в сторонке, совесть убьёт быстрее, чем удар магии. Простая истина помогла не попадаться в последующие ловушки и приходить на выручку друг другу.
Через уйму потраченных нервов, сил и времени искатели были вознаграждены. Натренированная, казалось бы, детскими играми Ася, с лёгкостью отметала одни предметы и заостряла внимание на других. Печать бабушки тоже помогала, не так активно, как хотелось Карамелиной, но всё же науськанная Элем, та понимала — магия — не палочка выручалочка. Магия лишь своеобразный пинок в правильном направлении. Магический пинок. Поэтому не сердилась.
В итоге из большого количества возможностей осталось всего шесть: ровно столько, сколько букв было в загадке.
— А что делать с мягким знаком? — недоумевала Кристина после того, как все собрались у кучки предметов.
— Он уже найден, — гордо улыбнулась Ася. — Бабушка всегда переворачивала знак, и таким образом я получала «Р». Чаще всего там скрывалось что-то рычащее.
— Рычащее? — переспросила Мада.
— Да. В детстве это обозначало нечто, издающее громкий противный звук, например, ракета.
Три пары глаз смотрели с удивлением.
— Ненастоящая, конечно, игрушечная. Папа коллекционировал, пока я не подросла и не заняла все его полки своей косметикой. — Голос звучал грустно. — Он сам продал коллекцию. Выручил много денег, но расстроенный потом ходил целую неделю. А рычащее здесь вот это, — указала рукой на овальный предмет, напоминающий обыкновенное, правда, старое зеркало.
— Съюка, — сказал Эль.
— Не ругайся, — нахмурилась Ася.
— Это название.
— Бабушка часто использовала эту штуку для улучшения теста. Шутя, естественно. И рычала, изображая, как зеркало колдует.
— Оно по-настоящему колдует, любимая. Клавдия Семёновна использовала Съюку при поимке воров.
— Ничего себе! А мне бабушка говорила вот что: «Всё и все любят выглядеть хорошо. Тесто не исключение. Поставь зеркало перед тазиком, пусть поговорят. Тесто на себя полюбуется, улучшит вид». Я верила. Мне было лет пять, и я спрашивала, как оно себя может улучшить, а бабушка отвечала, что оно поднимется, представляя себя будущим румяным пирогом. Я только смеялась, но послушно выполняла просьбу. Пока тесто любовалось собой, как же смешно, мы садились пить чай, и бабушка рассказывала разные истории из «Кулинарной страны».
— Откуда? — переспросил Эль.
— «Кулинарная страна» — передача о полезной еде для маленьких, — пояснила Мада. — Я её помню.
Каждое утро слушала, когда мы завтракали.
— Точно! Там рассказывали про ожившие овощи и их приключения, — добавила Кристина.
— Это там, где Горошинка пошла на выставку и влюбилась в Бульон?
— Да, Элечка, я обожала слушать истории в бабушкином исполнении. Она меняла голоса и добавляла таинственности. Получалось захватывающе.
— А я «Страну» ненавидел, потому что терпеть не мог овощи, и никакие сказки изменить отношения к отвратительному гороху не могли.
— Не помню, чтобы ты отказывался от моего супа, — заметила Ася.
— С годами вкусы меняются, любимая. Теперь я всеяден. Но давайте приступим. Неизвестно, как много времени у нас осталось.
Ася отложила зеркало и взяла миску.
— Буква «А» — Английская.
Эль быстро объяснил всё сёстрам.
Карамелина сразу пояснила, опережая логичный вопрос:
— Съюку проверять сейчас нет смысла. Бабушка всегда проводила игру так, чтобы лишь, найдя все предметы по очереди, я получала приз.
— То есть они все должны соприкоснуться? — предположила Кристина. — Или бабушка строго следила за твоими действиями?
— И то, и то.
— Но с виду это обыкновенная миска, — заметила Мада.
— А бабушкина печать среагировала.
— И всё-таки может акрилиус подойдёт больше? — Кристина протянула артефакт в виде блестящего мелкого камушка.
