Едва мы собрались двинуться дальше, как кустарник со всех сторон выставил шипы с ядом. Более того, его ветки начали подниматься.
В тот момент, когда ветки кустарника с выставленными в нашу сторону ядовитыми шипами сомкнулись над нашими головами, я почувствовал, как завозился демон Аргх.
И тут же закричал:
— Не применять магию!
В следующий момент мы погрузились в кромешную тьму.
Не знаю, почему я приказал не применять магию. Это было наитие. Шестое чувство. То самое чувство, которое помогало мне выводить своих ребят из таких задниц, что врагу не пожелаю!
До сих пор Аргх старался вообще не показывать признаков жизни, а тут зашевелился. Так что, кустарник не враг нам. А ребята наверняка от страха долбанули бы магией по нему не сдерживаясь. Вот я и закричал…
Бороться с кустарником не надо, а вот добавить немного комфорта — вполне. Поэтому я приподнял нож и приказал ему:
— Свети!
Лица моих ребят были испуганными, но паники я не наблюдал, что было хорошо само по себе.
— Что будем делать, командир? — спросил Кинпатсу.
Я огляделся вокруг. Ветки образовали плотный купол. Причём, они ушли из-под наших ног, образовав ровную площадку. Как будто точно знали, что теперь щупальца не полезут.
— Ждём! — ответил я.
— Чего ждём? — с угрозой спросил Матакуши.
Мне его голос совсем не понравился. Это был голос человека, готового к бунту. Не знаю, что сдерживало его — данное мне слово или какие-то свои размышления. Но даже попытку бунта следовало подавить в зародыше. Во врем спецоперации не может быть никакой демократии!
Но я не успел ничего сказать. Между нами встал Макото.
— Сдаётся мне, — сказал он, — кустарник нас защитил.
— От чего?! — с насмешкой спросил Матакуши.
Старик не смутился и ответил:
— От Кутуруку! Ты не заметил разве? Как только ветер стих, движение щупалец стало другим.
Я с удивлением посмотрел на Макото — как он увидел это в плотном тумане?
Но он был прав! На своей карте я видел, что, если раньше щупальца просто колыхались в струях дождя, то, когда появился туман, их движения стали более резкими, напоминающими раскручивающийся хлыст. Они как будто разминались.
Но как Макото увидел это, когда видимость практически нулевая?!
— Как бы я заметил? — подтверждая мои мысли, спросил у старика Матакуши. — В таком-то тумане!
— Так смотреть нужно не только глазами… — мягко ответил Макото.
— Сэнсэй Макото, — тут же обратилась к старику Ёсико. — А как ещё можно смотреть? Я тоже из-за тумана ничего не заметила.
— И я, и я… — раздалось с разных сторон.
— А я почувствовал, — сказал Сёрито. — Появилось что-то в воздухе, какие-то звуки, какая-то упругость… Только я подумал, что мне показалось.
— Не показалось, — буркнул Кангэн. — Земля по-другому начала отзываться. Как раз перед туманом. И я решил, что это из-за него.
Матакуши посмотрел на Сёрито и Кангэна и промолчал. Видимо, их слова убедили его, что в словах Макото есть зерно истины.
— Так чего мы ждём? — спросил Кинпатсу.
— Реакции кустарника, — ответил я.
И тут мне в голову пришла мысль. Откладывать её в долгий ящик я не стал и сразу же обратился к Кинпатсу.
— Слушай, — сказал я ему. — Ты же у нас с растениями контактируешь? Может, попробуешь узнать, что происходит?
Кинпатсу пожал плечами и выпустил из ладоней две зелёные лозы.
Лозы дотянулись до веток и обвили их. А потом внезапно на лозах расцвели цветы.
Я и раньше видел, как цветут лозы Кинпатсу, но как-то сейчас увидеть цветочки было неожиданно.
А он постоял немного, а потом с удивлением сказал:
— А кустарник-то разумный!
— В смысле? — переспросил Матакуши.
— В самом прямом, — разулыбался Кинпатсу. — И он действительно на нашей стороне. Точнее, на стороне Кизаму, — улыбка моего школьного товарища стала ещё шире.
Признаться, я чего-то такого и ждал. Я это чувствовал.
«Мальчишка с цветочками прав, — подтвердил демон. — Кустарник разумный».
Я чуть не подпрыгнул от неожиданности — настолько отвык слышать желтоглазого.
«А ты что, уже не боишься проявлять себя?» — спросил я у него.
«Тут нам ничего не грозит», — легко ответил демон и мне даже показалось, что он пожал плечами.
Я по новой огляделся, теперь уже присматривая, где можно присесть, чтобы ждать было комфортнее.
Земля после дождя была мокрой, но около одной из стен очень удобно торчал корень.
Я подошёл к нему и спросил у веток:
— Можно присесть?
И тут же шипы спрятались, а корень выступил ещё, образуя, если не трон, то удобное кресло.
Я с удовольствием сел. А потом сказал:
— А остальных можно посадить? В ногах правды нет…
Сразу же появились по кругу ещё двенадцать корневых кресел.
— Садитесь, — предложил я ребятам.
— Чего рассиживаться, когда нас дело ждёт?! — возмутился Матакуши.
— Не терпится попасть в объятия Кутуруку? — спросил я.
И Матакуши сник. Нахмуренный прошёл в одно из кресел и сел.
Ребята расслабились, повытягивали ноги, словно не пробирались несколько минут назад среди колышущихся щупалец. Лишь Матакуши сидел нахмуренный и настороженный.
Так-то я его понимал, тело требовало действий, а не сидеть тут, но мы сейчас действительно ничего не могли сделать. Или всё же могли?
