— Если бы я только знала! Если бы я поняла, что шов можно разорвать! Тогда мне не пришлось бы… Я бы ни за что… Нет-нет, если бы я этого не сделала, то никогда не узнала бы секрет! Я не поняла бы важность имени и на что оно способно.
— Сури, я тебя совсем не понимаю!
— Все дело в шве. Шов! Неужели не ясно? — с досадой крикнула Сури. — У-у-узел в плетении. Точка, которая все скрепляет! Если пронзить Бэлгаргарата его именем, он перестанет существовать!
— Это его убьет?
— Да! Да! Да!
Мойя крутанула рукоятку меча и протянула ее Брин.
— Пиши на моем мече. Я проткну демона!
От двери донесся визг, потом рев. Персефона обернулась, но исполины уже скрылись в тени.
— Ей не победить! — всхлипнула Сури. Слезы прочертили на ее забрызганных кровью щеках чистые дорожки. — Поспешите.
— Как чертить на мече? — спросила Брин, лихорадочно оглядывая присутствующих.
— Накорябай, — посоветовала Мойя.
— Чем?
— Не знаю. — Мойя посмотрела на гномов. — У вас есть инструменты? Из металла.
Мороз покачал головой.
— Клинки, которые вам дали, слишком твердые. Чтобы нацарапать на них имя… — Он покосился на дерущихся чудовищ. — Нет у нас столько времени! И инструментов тоже нет. — Он оглянулся по сторонам. — Тут не найдется ничего, что способно чертить на этих клинках.
Из темноты тихо выступила Роан и присоединилась к остальным. Никому не хотелось быть в одиночестве, пока дерутся дракон и Бэлгаргарат.
— Нужен именно меч? — шепотом спросила девушка.
— Да! Он нужен, чтобы пронзить тело Бэлгаргарата.
— Подойдет только меч? Можно ли написать имя на чем-нибудь другом?
— Без разницы. Без разницы. Главное — имя. Просто имя… Оно должно проникнуть… пронзить его тело.
— Что ты задумала, Роан? — спросила Мойя.
— Мои маленькие копья сделаны из дерева. На них чертить легче.
— Они сработают? — спросила Персефона, чуть подавшись вперед и глядя в перепуганные глаза Роан. — Ты их наладила? Теперь они сработают?
Роан кивнула.
— Да. Я так думаю. Наверно.
— Роан, так да или нет? — вскричала Мойя, заставив Роан подпрыгнуть.
— Мойя, успокойся! — рявкнула Персефона.
— Они… они… они должны, — пробормотала Роан. — Я вставила в них перышки, но еще не попробовала. Не до того было.
— Значит, ты не уверена? — Мойя топнула ногой.
— Мойя, уймись, — сквозь зубы велела Персефона.
Персефона шагнула к Роан, стараясь ее не коснуться, и в то же время достаточно близко, чтобы девушка видела только ее.
— Посмотри на меня. Посмотри мне в глаза. Как ты думаешь, у тебя получится? Теперь они лучше, верно?
Роан подумала и ответила:
— Да.
Персефона отвернулась.
— Я ей верю.
— Чем писать на копье? — спросила Брин.
— Пиши кровью, которая капает с Сури, — сказала Мойя.
Сперва Персефона решила, что Мойя жестоко пошутила, но, взглянув на ее суровое лицо, поняла, что та говорит на полном серьезе.
Сури яростно замотала головой.
— Не годится! Кровь смажется. Имя должно оставаться нетронутым, пока не попадет внутрь.
От передней стены донесся еще один вопль. За ним последовал удар. Персефона направила свет в ту сторону и обнаружила, что дракон валяется на спине недалеко от центра камеры; он упустил демона и едва не упал на Арион, лежащую на прежнем месте, несмотря на схватку чудовищ.
— Мойя, возьми Мороза, Потопа и Дождя и убери оттуда Арион. Несите ее к столу. Роан, придумай для Брин способ сделать нестирающиеся отметины на одном из твоих маленьких копий. Вырежьте их или выжгите, как угодно! Брин, второй светящийся осколок у тебя, поэтому поищи табличку с именем демона.
Все помчались выполнять указания.
Девочка-мистик опустилась на колени. Она закрыла лицо руками, измазавшись кровью еще сильнее, и, всхлипывая, стала раскачиваться взад-вперед.
— Сури? — ласково позвала Персефона и взяла ее за руки. — Сури, что случилось? Чья это кровь?
— Я убила ее, — пробормотала Сури. — Я убила ее. Я убила ее. Я любила ее и убила. Арион сказала, что это единственный способ затронуть глубинные струны, и была права…
Персефона с ужасом покосилась на Арион, Мойя тем временем опустилась на колени возле ее тела. Персефона обняла Сури и крепко прижала к себе, раскачиваясь с ней в такт. Мистик тоже обхватила ее руками, спрятав голову у Персефоны на груди. Она плакала и стонала, содрогаясь всем телом.
Потом девочка замерла и сделала глубокий вдох.
— Мне пришлось… — Лицо еще пряталось у Персефоны на груди, и голос звучал глухо. — Нужна была жертва. Так сказала Арион. Я… я… — она снова зарыдала.
Мойя примчалась обратно, светя себе камнем.
— Мы здесь, — окликнула ее Персефона.
Мойя запыхалась от бега.
— Дракон начал сдавать. Бэлгаргарат швырнул его пару раз, словно корзинку с листьями. Надеюсь, затея с именем сработает!
— Как там Арион? — спросила Персефона, боясь услышать ответ.
— Не знаю, — пожала плечами Мойя. — Слаба, очень слаба. Без сознания, но вроде бы жива. Она измотана, понимаешь? Совсем без сил. Гномы несут ее сюда. — Мойя помолчала и посмотрела на Сури. — Как наш мистик?
— Плохо.
— Что с ней случилось? Откуда столько крови? — спросила Мойя.
Услышав ее, Сури сжалась.
— Она любила меня. Она любила меня, а я любила ее. Я любила ее, и все равно убила…
