Так что, стараясь не обращать внимания на просевший потолок, Сарин проследовала внутрь во главе сгрудившейся вокруг нее свиты из друзей и охраны. К счастью, вглубь здания их не повели. У дальней стены первой же комнаты их ожидала группа элантрийцев, чьи темнокожие лица почти сливались с погруженной в полумрак обстановкой. Двое стояли на обломках стола, что возвышало их над остальными на несколько футов.
– Аанден? – спросила принцесса.
– И Карата, – ответила со стола вторая фигура. Сарин сразу узнала в ней женщину, хотя лысая голова и морщинистое лицо почти ничем не отличались от прочих. – Чего тебе от нас надо?
– Мне говорили, что вы двое – враги, – подозрительно нахмурилась Сарин.
– Недавно мы осознали выгоды сотрудничества друг с другом, – ответил Аанден.
Он оказался невысоким мужчиной с осторожным взглядом и усохшим лицом, немного похожим на грызуна. Напыщенная, переполненная собственной значимостью манера держаться соответствовала ожиданиям Сарин.
– А где же Шаор?
Карата улыбнулась:
– Одна из вышеупомянутых выгод.
– Мертв?
Аанден кивнул:
– Теперь Элантрисом правим мы. Чего ты хочешь, принцесса?
Сарин замешкалась с ответом. Она собиралась сыграть на разногласиях между тремя вожаками. Перед объединенными врагами придется вести себя по-другому.
– Я хочу вас подкупить, – прямо заявила она.
Элантрийка вопросительно приподняла бровь, но коротышка возмущенно запыхтел:
– На что нам твои дары, женщина?
Сарин часто приходилось играть в подобные игры, и она распознала маску человека, непривычного к большой политике. Во время дипломатических миссий она встречала похожих людей дюжинами – и они чертовски ей надоели.
– Послушай, – произнесла принцесса. – Будем откровенны – вряд ли вы умеете вести переговоры, так что не станем тратить время. Я хочу принести элантрийцам еду, а вы собираетесь помешать мне, потому что такой дар ослабит ваше влияние в городе. Сейчас вы наверняка пытаетесь придумать, как взять в свои руки контроль над тем, кто получит мои приношения, а кто нет.
Мужчина заерзал, и Сарин улыбнулась:
– Поэтому я и собираюсь дать вам взятку. Что вы хотите за то, чтобы беспрепятственно пустить жителей к нашим дарам?
Аанден выпучил глаза, не зная, что сказать. А вот элантрийка ответила без раздумий:
– У тебя есть на чем записать наши требования?
– Есть.
Принцесса жестом приказала Шудену достать бумагу и угольный карандаш.
Список оказался пространным, гораздо длиннее, чем ожидала Сарин, и включал в себя множество странных вещей. Девушка думала, что главари потребуют оружие или золото. Но выдвинутые Каратой требования начинались тканью, потом перечисляли несколько сортов зерна, обработанные листы железа, доски, солому и заканчивались маслом. Вывод становился ясен: власть в Элантрисе основывалась не на силе или богатстве, но на предметах жизненной необходимости.
Сарин без пререканий согласилась с требованиями. Если бы она имела дело с одним Аанденом, принцесса бы оспорила количество, но Карата производила впечатление прямолинейной, несгибаемой женщины, которая вряд ли терпеливо отнесется к попытке поторговаться.
– Это все? – спросила Сарин, пока джиндоский барон записывал последнюю просьбу.
– На несколько дней хватит, – ответила элантрийка.
Принцесса презрительно посмотрела на нее:
– Прекрасно. Но я выдвигаю одно условие. Вы никому не запретите приходить на площадь. Правьте как тираны, если вам так угодно, но пусть люди страдают с набитыми желудками.
– Даю слово, – заверила ее Карата. – Я никого не стану удерживать.
Сарин кивнула, давая понять, что встреча закончена. Карата выделила провожатого на обратный путь – на этот раз им оказался не Дух. Он остался позади и, когда принцесса покидала здание, как раз приближался к двум самозванцам.
– Я хорошо сыграл, господин? – спросил Мареш.
– Прекрасно, – ответил принц, с удовлетворением наблюдая за удаляющейся девушкой.
Ювелир смущенно заулыбался:
– Я старался, господин. У меня мало опыта в актерском мастерстве, но думаю, что мне удалось изобразить решительного, внушающего страх правителя.
Раоден поймал взгляд Караты: обычно хмурая, женщина изо всех сил сдерживала смех. Склонный к напыщенности мастер сыграл великолепно – он не был ни решительным, ни грозным. Люди за стенами Элантриса считали город местом угнетения, над которым властвуют жестокие, вороватые главари. Мареш и Карата показали именно то, чего ожидали принцесса и ее свита.
– Она что-то заподозрила, сюл, – заметил Галладон, выходя из затененного угла комнаты.
– Но ей не догадаться, что именно, – откликнулся принц. – Пусть она лучше подозревает, что Аанден с Каратой пытаются ее обмануть, – это не принесет нам вреда.
Дьюл покачал головой; мутный свет заиграл на его лысине.
– Но зачем? Почему ты не хочешь показать ей часовню; показать, кто мы на самом деле?
