– И какая же девушка портит тебе жизнь в настоящий момент?
Вместо ответа Йона покачал головой и положил телефон обратно на письменный стол:
– Ну, так ты понял то, что я тебе объяснил?
Паскалю удалось бросить взгляд на экран телефона, пока тот не погас:
– Ты смотри, точно, не девчонка. Ты приобретаешь русских друзей – ты знаешь, где деньги лежат. Очень умно. – Он положил оба локтя на стол. – Этот Коля, о котором написал Сергей, – это тот тип, который попал в аварию?
– Да, он.
– Это был уникальный случай.
Йона взял смартфон со стола и отклонился на спинку стула:
– Сергей сказал, что он упал в строительный котлован. Наверное, выпил много?
В глазах Паскаля что-то вспыхнуло.
– Ты тоже относишься к тем, кто думает, что русские пьют водку уже с утра, да? Нет, насколько я знаю, этот Коля был трезв как стекло. И, кроме того, он не так уж сильно пострадал, как говорит папа. И все же он лежит в коме. Я не единственный, кто находит это странным.
– Да уж. – Йона выглянул в окно – скоро стемнеет. – Может быть, осложнения. А откуда твой отец знает так много о его состоянии?
– Он психолог. И часто бывает по делам в больнице.
Огонек на зарядке Элануса поменялся с красного на зеленый. А от Шраттера до сих пор не было ответа.
– А может быть так, – спросил Йона, следуя неожиданному озарению, – что котлован, в который упал Коля, находится на территории кампуса? Котлован под здание технологического центра?
Паскаль указал пальцем на Йону, как будто целился в него из пистолета:
– Ты что-то уловил.
Йона представил себе, как Коля, который в его представлении был похож на Сергея, стоит на краю котлована, а кто-то сзади с силой толкает его в спину. Этот кто-то был с лицом Шраттера, которое Йона видел на сайте университета в Интернете. Вот только его волосы выглядели беспорядочно, спадая на лоб потными прядями.
Йона снова взглянул на телефон, хотя точно знал, что ответ до сих пор не пришел.
– А точно установлено, что это был несчастный случай? Что, если кто-то ему помог?
Казалось, что вопрос такого рода Паскаль себе еще никогда на задавал.
– Ты думаешь, что кто-то его толкнул? Но зачем? И кроме того, никто не захочет связываться с его родителями, у которых, вероятно, есть связи в секретных службах.
Появлялись совершенно новые аспекты. Йона рассматривал Паскаля со все возрастающим интересом.
– А что еще ты знаешь об этом?
– Да ничего особенного, так, обычные деревенские сплетни.
– А есть что-то, что касается университета или ректора?
Паскаль продемонстрировал глубокое раздумье.
– Всеобщее мнение говорит о том, что нам крайне повезло с ним. Очень прилежный, очень корректный и точный. Почти что карьерист.
– Недавно ты сказал, что люди боятся его, – вспомнил Йона.
– Ну да. Как строгого учителя, понимаешь?
Руки Йоны так и чесались снова включить и прослушать аудиозаписи, сделанные им возле окна бюро Шраттера. Послушать рев этой «удачи» в человеческом обличье.
Что-то было не так с этим ах каким приличным ректором – в этом Йона был уверен больше прежнего.
Тем хуже, что он все еще ему не ответил.
Вечер обещал быть тяжелым. Йона метался между ожиданием сообщения и возможностью послать Элануса просто так, на удачу. Но что, если эсэмэска от Шраттера придет как раз в это время? Тогда придется снова сначала заряжать аккумулятор. Йона слишком хорошо себя знал, представляя, как он в эти минуты будет от нетерпения бросаться на стены.
Поэтому он ждал. С полуночи стало ясно, что до следующего утра ничего не произойдет. И все же Йона не стал ложиться спать до двух часов, прослушивая снова и снова записи из бюро ректора.
Может быть, речь вовсе и не шла о самоубийстве Лихтенбергера. Может быть, речь шла о падении Коли в котлован.
На следующее утро Йона первым делом просмотрел новые сообщения на своем телефоне. От Шраттера ничего не было. Он с трудом выбрался из кровати и заставил себя пойти в ванную. Оставил дверь открытой, чтобы быть уверенным, что никто за это время не пройдет в его комнату.
Так не должно продолжаться дальше. Йона не сомневался, что Мартин и Сильвия при первой же возможности сломают или украдут Элануса – последнее было наиболее вероятным, – и сделают они это, скорее всего, по чьему-то указанию. От кого исходило это указание, не вызывало у него никаких сомнений.
Перед завтраком он еще раз проверил свою почту и с трудом сдержался, чтобы не чертыхнуться.
