Желтоглазый уже недалеко. Делаю два шага вперёд, бью снизу, шипы дробят желтоглазому челюсть, сминаюткости черепа. Это восход звезды. А закат я покажу потом – сейчас нужно крутить оружие по кругу, потому что много, много врагов. И они стали валиться снопами, что сбивает ураган. Два, три, пять десять – хруст и глухое тумканье тяжёлого железа о полуистлевшую плоть и пустые брюха, с которых свисают лоскуты кожи и видны обнажённые рёбра. Клацанье зубами и звон железа. Крики… мои на выдохе, вопли друзей.
− Помогите! − раздался позади голос Эламы.
Мне некогда – держу основную массу, от которой шипение и вонь, от которой хочется их всех облевать, да нечем. Стараюсь дышать ртом, иначе согнёт, вывернет желчью. Мечи мелькают, пару раз увернулся от тычков копий. Утренние звёзды тяжёлые, но зато их две – всё время создаю вокруг себя круг, сосредотачиваясь на врагах, которые прут вперёд без страха. С флангов помогают Ворон и кашит, хотя… Ворон уже отползает на четырёх. Выбывает из боя. На миг оборачиваюсь – Элама гоняет по двору трёх скелетов. Кашит хекает на выдохе, когда машет двуручным топором из стороны в сторону. Стуканье, хруст, крики – мы держимся, но Ворон уползает за стену. А скелетов стало поменьше. Всего штук двадцать перед нами.
− А вот теперь закат! – заорал я, опуская звёзды на две черепушки сразу. Наступила тишина, все враги остановились, смотрели, что же за закат, про который я орал.
Хрям, хрям! Два черепа разлетелись на куски, как перекаленные глиняные миски. Скелеты, а остались только они, остановились. Не знаю, почему. Растеряться они не могли. Наверное, им дал команду тот, кто их направляет. Откуда у меня мысль, что ими кто-то командует?
− Я… не могу больше! – выронив топор, прохрипел кашит и опустился на колено.
− Держись! – тяжело дыша, но повелительным тоном сказал я. − Мне уже эти звёзды кажутся весом каждая с вараниса!
− Зря ты про варанисов вспомнил! − кашит показал в сторону, откуда бежали три скелета ящеров. А эти не мертвяки, сопли жевать не будут, сразу защёлкают челюстями.
− Элама! В строй! − закричал я, обернувшись.
− Иду! Сейчас, развалю тут одного!
− Кашит, вставай! Они близко!− Я вытер рукой пот, застилавший глаза.
− Может, пусть бы лучше убили! – хрипло сказал он, медленно поднимая топор.
Варанисы на подходе, и скелеты дружно бросились в бой. Но они нам уже не были страшны – справа мелькало лезвие алебарды Эламы. Я уже раскрошил штук пять черепов, когда первый варанис щёлкнул челюстями возле рук Матэса. Крутанув звёзды, которые зацепили парочку скелетов, я обрушил шипы – одни на хребет ящера, а вторые на череп. Череп выдержал, но три позвонка вылетели, как труха из гнилого дерева. Пока я крушил по верхней челюсти второго возчика, третий ящер насел на Эламу, которая, выставив алебарду перед собой, отступала во двор. Благо, скелеты уже все валялись на песке.
− Сейчас помогу! – крикнул кашит, подбегая к Эламе. Я тремя ударами провалил череп вараниса, затем разбил в куски нос. Крошил бы ещё, но синий свет внутри головы погас, теперь на меня смотрели тёмные провалы пустых глазниц. Услышав крики во дворе, я побежал на помощь. Но она не потребовалась – Элама нашла сама способ победить вараниса. Она, отпрыгивая в сторону, когда он бежал на неё, переломала ему передние ноги, благо, алебарда для этого достаточно тяжела. Теперь они с кашитом долбили по черепу, словно дятлы.
− Всё! Победааа! – кашит орал, подняв топор над головой.
Элама стояла молча, её трясло, несмотря на оружие в руках.
− Элама, всё… − тихо сказал я. – Тебя так тремор взял за горло…
− Это от холода, от холода, − сказала она, стуча зубами, хоть её чёрная кожа была покрыта бисеринками пота. На мгновение она замерла, затем закричала: − Ворон!
Он лежал возле стены и тяжело дышал. Элама, подбежав, склонилась над ним.
– Жив? – подойдя, спросил я.
− Жив! Вообще с ним плохо… Мечом в живот, насквозь, − прошептала она, в глазах стояли слёзы. − Он не выживет, если не успеет обернуться…
− Обернуться? – раздался за спиной голос Матэса. – Он что? Оборотень?
− Он… умеет, но не пользуется. Это проклятие его рода, оно в крови… Излечиться не получается. Никакие маги не могут помочь.
− Вот это да! – Я развёл руками. – Оказывается, с нами идёт небольшое чудовище, которое просто страшное животное, и оно, наверное, жрёт по ночам людей, но только иногда…
− Как по мне, без разницы с кем идти. Лишь бы бессмертие получить, − сказал кашит, присел на ступени, ведущие в полуразрушенную башню. – И мне его жалко, если умрёт.
− Я сейчас посмотрю, уйду в мир видений, − Элама отошла в сторону, села на пятки, поклонилась, коснувшись лбом песка. Что-то замычала, воздела руки, послышались слова, похожие на заклинания. Голос её дрожал, словно рыдал.
Я опустился на ступеньку возле кашита. Утренние звёзды – хорошее оружие, но тяжёлое. Если бы не тренированное тело, я бы не смог отмахаться от такой толпы.