Конечно, мы разочаровались, увидев падающую со скалы струйку не толще детского мизинца. Вернее, и этой воде мы были тут рады, но маг сказал магическое сейчас для нас слово – водопад. Мы ждали потока воды, бьющей по коже, фырканья и брызг во все стороны. Но в этом мире и рак – рыба. Даже не было никакого ручейка – вода просачивалась сквозь песок и исчезала словно в бездну.
Первой под «поток» забралась Элама, стояла, открыв рот, пила спасительную воду, которая единственная в этих песках и скалах давала жизнь. Кашит же усиленно строгал деревянные палочки, первые сразу воткнул себе в уши.
− Свейдн, скажи, вот ты шинока вылавливал же? Какой в этом смысл? Ведь всё равно шаксы на вас напали! – Сказал я. Мои губы были сухи, я смотрел не на мага, а на струйку воды, под которой стояла Элама.
− Я не совсем понял, для чего нужно жертвоприношение шинока, но мне кажется, это для того, чтобы шаксы сражались честно, а не ныряли в скалы.
− Я вообще не понимаю, как они в камень уходят, − сказал кашит, разведя руки. А кто из нас понимал?
В общем, разговор зашёл о шиноках, где искать их норы. Свейдн рассказал, что недалеко видел две норы.Когда все напились, умылись под струйкой воды и, пополнив запасы в мехах, собрались идти к норам, Элама заявила, что раз она руку в нору совать не будет, то останется у воды, выкупается. Никто не стал спорить, хотя мы потом решили вернуться сюда. Кашит уже настрогал палочек на всех, мы дружно вставили их в уши, Элама в нос палочки вставлять отказалась.
Норы… Когда я их увидел, мне перехотелось совать туда руку. Да я и раньше не особо рвался ловить на своё тело такую большую зверушку. Несмотря на то, что сражаюсь смело в бою, а вот боялся раньше двух вещей – высоты и ловить раков. От боязни высоты меня наставники отучили. Правда, сначала неудачно, я должен был по верёвке перебраться с дерева на дерево. Но то ли верёвку подрезали, то ли плохо привязали, но вместо того, чтобы преодолеть страх высоты, я так грохнулся оземь, что сломал четыре ребра и ногу в голени. Благо, срослась удачно, пока не мешала ни тренироваться, ни воевать. А вот раков ловить – тоже как-то страшновато было. Когда вижу противника, нет страха, ты можешь с ним бороться. Но совать руку в нору, где может быть не только рак, но и ядовитая змея или хищная водяная зверушка, не очень-то приятно, пугает неизвестность. Так и со сверхъестественными тварями, с демонами и шаксами. Просто их боишься, потому что не знаешь толком, кто они и что могут.
Мы стояли и смотрели друг на друга: кашит, я и Маора.
− Ну, кто будет ловить шинока? – спросил Матэс. По его голосу можно было понять, что он точно в этой ловле участвовать не будет.
− Я так думаю, − сказал я. – Должен шинока ловить Маора.
− Это ещё почему? – спросил Маора возмущённо, подошёл к норе, осторожно в неё заглянул.
− Ну, смотри… У тебя больше всех рук – это раз. Ты самый старенький, поэтому тебя будет жалко меньше всего, если что…
− А вы хитрые… все! Ладно, раз все в сторону, буду ловить я. – Маора подошёл к норе, присел на корточки. Посмотрел в тёмную дыру, покряхтел, затем лёг и, засунув нижнюю левую руку по плечо в нору, зажмурил глаза.
− Уважаю… − тихо сказал кашит. − Маора, а ты смелый!
− Это точно. Маора, мы тебя будем хвалить, а ты пока лови шинока.
Время шло, Маора молчал, затем повернулся к сидящему недалеко Свейдну. Спросил шёпотом. – Долго его ловить-то?
− Я быстро поймал! – тихо ответил морозный маг.
Вдруг Маора скривился от боли.
− Что? – Матэс подскочил, как ужаленный, но спросил тихо.
− Схватил. Ох и больно! – прошептал Маора. – Перехватил зубами за запястье!
− Может, тащить? – неуверенно спросил кашит, глядя на Свейдна.
− Рано ещё. Пусть захватит хотя бы по локоть, а то смоется!
− Аааа… − тихо взвыл Маора. – Моя рукааа…
− Терпи! – твёрдо сказал Свейдн.
− Уже выше локтя! – возопил Маора. – Тащите!
Нас с кашитом уговаривать долго не пришлось. Я ухватил нашего мага за левую ногу, кашит за правую и потащили с силой, быстро.
Пасть у шинока, конечно, широкая. Сам он не казался большим животным, но был длинным, больше напоминал небольшого крокодила, но с короткой пастью. А чёрные глазки, словно бусинки, неподвижны. Картина, в общем смешная. Шинок висит у Маоры на руке, заглотил её по локоть, лапки маленькие, медленно перебирает ими в воздухе.
− Как его снять? – Маора кривился от боли, − ох и зубы!
− Разломите ему пасть, − сказал Свейдн. − Мы так сделали.
Я быстро ухватил шинока за челюсти и стал раздирать ему рот, пока не хрустнуло. Маора с оханьем осторожно вытащил руку, она была вся покусана, можно даже сказать пожёвана, с неё обильно капала кровь.
− И что теперь? – Я держал шинока за челюсти напряжёнными руками, хотя навряд ли он вырвется. А он вяло перебирал лапами в воздухе и смотрел на меня неподвижными чёрными бусинками.
− Приносите в жертву, что же ещё. Зарежьте, при этом произнесите: тебе, Ахей, посвящаю этого шинока в жертву.
Маора так и сделал. Разрезал этой странной животине грудину, располовинил сердце, слова произнёс торжественно, повернувшись к дереву.