На брейгелевском «Икаре» видно, как мир завершён.Помнишь, когда гуляли лесами, лишёнными кронБыло сердцебиение по счёту на три нуляИ странное ощущение, что под сапогами – ЗемляТак друг от друга устали, что больше не устаёмПамять уходит в Память, укутывая еёВ белый саван тумана, в котором было легкоРупия, может быть ана… Водка ли, молоко…Танцы на красных льдинах. Пентхаус льда и огняНе было и в помине никого в контексте меняНе было и в проекте горизонтов, несущих мракИ твои корабли на рейде утверждали, что всё будет такА было…Кэптен взобрался на мачту и проклял весь белый светДевятнадцать приказов команде, которой, в сущности, нетКак нет принцесс в Авалоне, нет ни чаю, ни табакуТам смерть и любовь в Сайгоне. Здесь всё в собственном сокуЗайди в телефонную будку. Скажи, чтоб закрыли дверьЧтобы не достучались сквозь миллионы эрЧтобы в космической стуже замер весь сантиментИ прыжок – чтоб не было хуже – в красноречие белых лентВ разветвлённую клетку да в панораму дорогЭто цветы из дыма, детка. И от них величайший прок.И вот с букетиком дымных соцветий, как последний апач,Я знаю, I need it so much – исключительно – to have nothing to touchБашня слоновой песни. Спрятанная красотаСнова и интересней. Я целую кровь её ртаМимо случайных сплетниц, вершащих над космосом смех.Аркад, эспланад и лестниц безусловно хватит на всех.И пламя святого Эльма в каждый второй уик-эндИ катер, входящий в эллинг, как будто бы в NeverlandИ осень. И воздух сонный, бросающий листья в бой —Всё это просто купон, meine kleine, аннулированный тобойХэй-хэй, пепел к пеплу. Хэй-хэй, прах к прахуМоя Артемида с серебряным лукомЗастрелила мою росомаху.<p>Земля мертвецов</p>
