– Вот же ж мерзкая тварь. – Я снова погрозил ему кулаком. – И с чего вдруг богам понадобилось тебя создавать? – Я поднял вопрошающий взгляд на небо. – Мелкие пауки – это еще понятно: они живут, и никому не мешают. И ты живешь, и их в упор не видишь. Но такие… Что, волков, медведей и шакалов вам показалось мало? – бросил я богам. – Давайте-ка и пауки еще будут размером с младого теленка. Ага, и пусть живут они на деревьях. И пусть падают они на головы людям, как спелые яблоки по осени. А чего – людям такое понравиться. Вот же зараза. Тьфу.
Выплеснув свое негодование, я уперся взглядом мохнатого коричневого монстра и стал думать, что же нам делать дальше.
– Если ты хочешь, то мы можем просто уйти, – подал идею белобрысый.
Просто уйти? Ха-ха. Просто уйти это можно. Но если вспомнить то, через что я сегодня прошел…
– Уйти? – скривился я. – Ни за что. Для меня, лентяя, это путешествие было сродни героическому подвигу. А ты предлагаешь вернуться назад, когда до цели рукой подать? Нет-нет-нет – я не желаю терять заслуженную и такую выстраданную награду. Особенно, из-за какого-то паука-переростка.
Я думал, что после моих слов Эллой расстроится. Но не тут-то было.
– То есть ты предлагаешь драться? – При этих словах в глазах пацаненка вспыхнул огонь борьбы. Вот же боевой!
– Тпру, тпру, моя юная скаковая лошадка. – Я выпростал вперед руки в шуточном намерении прервать его вспыхнувший боевой запал. – Нет, я не предлагаю сражаться. Я предлагаю не возвращаться, пока мы не придумаем, как нам все-таки получить желаемое.
– Получить… без боя? – недоверчиво поинтересовался он. Моя идея явно ему не понравилась.
– Именно так – без боя. – Я поднял вверх указательный палец и состроил мину, которую часто видел у своих учителей, когда они собирались сказать что-то очень и очень важно. – Поэтому я предлагаю посидеть и хорошенько подумать.
– План без боя? – еще раз повторил недовольный светловолосый храбрец.
– Все верно, – с кивком ответил я. – План без боя. И лучше – без малейшего риска.
С каждым моим новым словом выражение лица паренька становилось все серее и серее, все недовольнее и недовольнее, словно молодая грозовая туча.
– Добиться без боя? А разве же это не трусость?
Ну вот – случилось то, чего я боялся.
– Нет, – ухмыльнулся я, стараясь говорить четко и твердо. – Да, многие говорят, что трусость – это чрезмерная боязливость. Что трусливость – сродни малодушию. И что, кто трус, то завсегда проигрывает. Но! Для меня, именно для меня, боязливость стоит скорее ближе к осторожности, а бесстрашие же вообще граничит с глупостью.
– Это почему же? – Глаза паренька засветились нехорошим светом.
– Потому что осторожный сохраняет свою жизнь, я храбрый часто ее теряет, – заявил я со всей уверенностью.
– Но быть храбрым намного почетнее! – не согласился парень, и взглянул на меня таким суровым взглядом, что, будь я чуть податливее, то я бы тут же сдался.
Но я не кусочек масла – от такого не растаю!
– А быть осторожным – безопаснее, – ответил я ему безо всяких колебаний.
– Зато храбрец может спасти и жизни других людей! – веско отозвался белобрысый.
Можно поспорить, ой можно поспорить!
– Так ведь и осторожный человек может сохранять так свою жизнь, так и жизни близких ему людей! – без всякой заминки ответил я.
Ну что, Эллой, съел?
– Храбрый это защитник! – не желая уступать бросил в ответ Эллой.
Ах, вот ты как!
– Защищать людей можно по-разному, – резонно заметил я. – Можно вести их в бой, а можно не дать в этот бой попасть. Особенно, если итог этого боя довольно сомнительный, – эффектно добавил я.
– Зато храбрых все любят: и родители, и семья, и друзья!
Ой какой упрямый. Но вряд ли упрямее меня.
– А осторожные дольше живут, чтобы радовать и родителей, и друзей и семью!
– Ты знаешь хоть одного героя, который бы не был храбрым? Знаешь, нет? – вопросил Эллой, в голосе которого я впервые стал слышать нотки злости. О как – мы теперь будем говорить о героях?
Вот так напарник. Снаружи маленький и худенький, а внутри злобный и агрессивный, словно дикий волчонок. Если дело дойдет до драки, он сожмет свои челюсти так, что мало не покажется никому. И откуда в нем столько желания битвы? Ладно бы я. Я – маг. У меня есть кое-какие заклинания, и по идее я, а не он, должен жаждать брани и крови. Но нет – я больше ценю свою жизнь, чем свою жажду крови. А он нет. Храбрым он должен быть, понимаешь ли.
Я мог бы привести еще много доказательств своей правоты, потому как считал, что быть храбрым это не самое лучшее человеческое качество. Для меня, Эльдара, человека и темного мага, желание прослыть храбрецом означало желать заслужить от кого-то некоего рода признательность. Некоторое… одобрение. А когда ты живешь один, и только для себя, когда вся деревня тебя чурается, боится и ненавидит, искать чьего-то одобрения это по меньшей мере глупость.
К несчастью, Эллой, выросший в любви, ласке и в заботе, вряд ли меня поймет. Поэтому я решил ничего ему не доказывать, а пойти совершенно другим путем.
– Эллой, давай я кое-что спрошу у тебя. Мечник, стоящий на боле брани, должен храбро бросаться в бой?
