– И я того же мненья, – с усмешкой ответил я и распорядился: – Уходим.
Но не успели мы сделать и шага, как из противоположного края поляны раздался грубый мужицкий голос.
– Стоять!
Из-за широкого ствола ели на свет показался мужчина: высокий, худощавый, черноволосый. Одет он был в довольно потрепанную охотничью куртку и такие же подержанные штаны. Но главное – в руках он держал короткий лук, с наложенной него тетивой.
Мне никогда не нравилось, когда кто-то пытается мной командовать. Особенно, когда мне говорят, идти мне или стоять.
Но не успел я и рта раскрыть, как охотник воскликнул вновь.
– Так-так-так. Вас-то я и поджидал, – заявил он нарочито грозным тоном.
Он? Поджидал нас? Вот это неожиданность так неожиданность.
А незнакомец все продолжал.
– Так-так-так. Два паренька, – прорычал он снова. – А я-то все думал, я-то гадал – кто крадет мои вещи. А оказывается, вот они кто!
Теперь все более-менее стало понятно: какой-то хитрец решил нажиться на одиноком лесном охотнике. А тот, не будь дураком, сам решил устроить охоту, как говориться, на живца. Да только промахнулся.
– Мы не брали твоих вещей! – тут же заявил я, как только во всем разобрался.
– Да? Не брали? – Судя по его язвительному тону, охотник мне ни сколечко не верил. Но мне-то что с того?
– Не брали, – снова решительно заявил я. – Мы сами только сюда пришли.
– Да-да, только что, – поддакнул вернувший дар речи Эллой.
– Правда? – Язвительности в тоне охотника значительно прибавилось. – И почему это я вам не верю?
Обидно, когда раскрывают твое вранье. Но еще обиднее, когда ты говоришь правду, а тебе все-равно не верят.
И это меня разозлило.
– А мне плевать, веришь ты мне или нет, – резко ответил я. Да, я согласен – очень опрометчиво грубить человеку, вооруженному луком и стрелами. Особенно, если между ним и тобой только простая куртка и самый обычный плащ. Но мне было все-равно – оскорблять человека, толком ничего не выяснив, это непростительно дерзко. И это я не люблю.
Увидев, что после моего ответа щербатое лицо охотника резко перекосилось, Эллой попытался смягчить обстановку.
– Мы правда только-только сюда пришли, – протянул он таким детским голоском, что ему ни за что нельзя было бы не поверить.
– Ой ли? – Взгляд бородача метнулся на лицо моего напарника.
– Честно-честно. – Эллой округлил глаза. О боги, каким же он стал милахой.
Но на рассерженного охотника это нисколечко не подействовало.
– Забавно, – недоверчиво протянул он. – Да только я вам нисколько не верю. – Уголок его губ нервно дернулся. – Двое парней оказали так далеко от нахоженных троп. И вы говорите, случайно?
– Да у нас тут свои дела. Мы в лес пошли за травами.
– За травами? – ехидно переспросил мужчина. – Не за грибами, значит, не за яйцами, а именно за травами? Ха-ха – зло рассмеялся мужчина. – Я ждал, что ты скажешь мне нечто подобное. Ждал. Но я не куплюсь. – В голове охотника неожиданно зазвенела сталь. – Не куплюсь. Я вам не какой-нибудь деревенский простачок.
У-у-у… Услышав такие изменения, я тут же понял, что простым спором дело тут не закончится. В незнакомце кипела злоба. Нет, не кипела – она клокотала, ища возможность с шумом вырваться наружу. А это не предвещало ничего хорошего – уж я-то видел, я-то знаю.
– Верните мою одежду и вещи, живо! – скомандовал бородач. Лук в его руках нервно дернулся. И это тоже не к добру.
– Но у нас нет твоих вещей. – Эллой отчаянно замахал руками.
– Я сказал – живо! – Руки охотника поднялись, и вот уже лук смотрит не в землю, а аккурат между нами. Стоит ему натянуть и отпустить тетиву…
Да, вот уж влипли, так влипли – ничего не скажешь.
Как все произошло дальше, я не помню. Миг – и я оказался за ближайшим шершавым стволом, в недосягаемости от направленного на меня наконечника. Теперь я находился в относительной безопасности. Отлично. Экий я прыткий! Но стоило мне порадоваться, как оглянувшись, я заметил, что Эллой и не думал прятаться – он до сих пор стоял перед охотником, имея все шансы получить в свою грудь кровожадную стрелу.
Вот же ж глупый малый! Беги, Эллой, беги!
Но парень отчего-то продолжал оставаться на месте.
– Ага, значит вот кто из вас настоящий вор? – с кривой ухмылкой спросил охотник, истолковав мое бегство по-своему. – Понятно, понятно. Что, тебе так не хочешь расставаться с моими вещами, что ты готов из-за них подставить друга?
Я стоял и молчал, не собираясь спорить, ибо, считал, что противоречить ему бессмысленно.
– Что ж, если ты считаешь смерть твоего товарища справедливой платой за твою добычу, то я не буду тебя разочаровывать. Сейчас я натяну тетиву, и, если ты не выйдешь…
Выходить я точно не собирался: Эллой мне никто, и я не слишком огорчусь, если его не станет. Да, мне, бесспорно, будет жаль, если он погибнет. Но умереть самому ради кого-то или вместо кого-то? Нет уж, друзья, увольте.
С другой стороны – если погибнет он, то с ним пропадет и надежда на мой чудодейственный эликсир.
Вот дилемма так дилемма.
– Раз… – решительно донеслось от края лужайки.
