Могла ли драконица разозлиться ещё больше? Как оказалось, да. Её жалело живое воплощение гнили! Воплощение гнили! Эта букашка в теле человеческой самки думала, что сможет её обмануть?! Её чувства так легко не обманешь!
«Убей меня, — холодно произнесла драконица. — Моя смерть… подарит тебе… могущество, о котором… котором… ты не мог и мечтать…»
— Больше на начальных уровнях, я уже перекачался, — возразил над чем-то задумавшийся Константин. — Сборки с драконьими сердцами мне тоже не очень интересны[120].
Костя неожиданно перевёл взгляд на Миллисенту.
Чистую, уже не голодную, в свежей одежде — красноволосая девушка во всех смыслах расцвела. Ну, или не во всех, к счастью, но суть понятна.
Мужчину невыносимо раздражало, что на протяжении всего квеста, путешествуя по всему Междуземью, она была в одной окровавленной одежде.
Сначала девушка стеснялась принимать такие… подарки, но напор соулслайкера оказался слишком силён.
Она получила то, о чём и мечтать не могла. Мир неожиданно наполнился красками, пусть и пока в основном красными. Но, как оказалось, даже виды Звёздной пустоши могут быть по-своему завораживающими, сколько бы раз она их не видела.
— Я хочу кое-что попробовать. Ты помнишь, о чём я говорил?
— Я найду медальон, Константин, — улыбнулась Миллисента.
Она знала, что мужчине перед ней не нужна была на самом деле её помощь. Но он обращался к ней, и старался делать это как можно чаще: давал ей сражаться с поражёнными гнилью существами, ночами позволял ей караулить округу, отправляясь спать, хотя сам, кажется, и не нуждался во сне как таковом, позволял ей брать на себя готовку, и пусть она была совсем примитивной
Реакция Мелины и Селлены на поведение мужчины была… весьма яркой.
Их совместное путешествие по Звёздным пустошам не было долгим, но Миллисента чувствовала, что запомнит его на всю жизнь. Это были слишком важные воспоминания для девушки, с рождения проклятой гнилью.
Ей не нужно было повторять дважды. Сжав в руке меч, она смело обошла огромную драконицу и направилась в форт. Пусть она держала изогнутый меч не в ведущей руке, ей всё ещё было что показать.
Константин и Грейолл остались одни. Почти: Мелина и Селлена всегда были рядом, но Костю это явно слабо смущало.
Погасший какое-то время смотрел в глаза раненной драконицы.
Звёздные пустоши ему дали уже очень много. За последнее время мужчина столько «нафармил», что даже поражённые гнилью твари прекратили попытки на них напасть и, когда видели приближающиеся фигуры невозмутимого Погасшего и красноволосой девушки, ходившей с таким лицом, будто она была на лучшем свидании в своей жизни, предпочитали просто делать ноги. Или лапы. Или что там у них…
С каждой поднятой характеристикой, так или иначе связанной с его сознанием, Константин всё больше и больше начинал ловить себя на… разных мыслях.
Мысли текли всё лучше и более складно, в голове начинали появляться концепции, к которым он вот так никогда бы не пришёл. Пусть общее… направление его мышления оставалось неизменным с самого начала, он просто не мог оставаться прежним, путей решения тех или иных проблем становилось больше.
Сначала он переосмыслил поведение окружающих его существ, перестав относиться ко всем событиям, как к простым «квестам». Продолжал же он называть квесты так лишь из-за привычки.
Затем он переосмыслил казуальство. Начал тоньше улавливать настроения окружающих его существ, что не могло не напрячь мужчину. Осознание проблем не решало их, лишь влияло на психологическое здоровье несчастного казуального хардкорщика.
В последние же дни, охотясь на тварей с Миллисентой, поглощая просто огромное количество рун бесчисленных живых и мёртвых созданий, катком прокатываясь по Звёздным пустошам, происходило новое изменение.
Возможно, он был единственным Погасшим, который за столь короткое время лишил жизни стольких существ. И уж тем более он был единственным Погасшим, способным столь чудовищно эффективно поглощать и направлять руны в себя.
Про постоянно подпитывавшие его Великие руны, ключи к изменению всего Междуземья, и говорить было нечего.
— Я давно хотел попробовать одну молитву, но у меня не хватало казуальной энергии на её использование, — произнёс будто бы в никуда мужчина.
«О чём… о чём ты…»
Грейолл не понимала, о чём говорило невозмутимое существо перед ней.
— Теперь у меня её хватает и я чувствую, что могу её использовать. Я хочу попробовать тебе помочь.
Грейолл готова была рассмеяться от заявления спрятавшегося под личиной человека существа, но по многим причинам не могла. Драконица не верила в то, что ей могли помочь.
Взгляд мужчины неуловимо изменился. Было видно, что он стал очень задумчивым.
— Проблема в другом. Я начал смотреть на «молитвы» и «чары» иначе. И на свою силу — в том числе.