Посылая в Константина заклинания, Джеррен должен был быть готов к тому, что и ему придётся уворачиваться от точно таких же заклинаний. Посылая в Погасшего поток пламени, ему нужно было быть готовым к тому, что и в него будет направлен поток пламени. Но заметно более смертоносный и не прощающий ошибок.
И смотрителю замка это нравилось.
Он понимал, что Константин мог закончить их поединок мгновенно. Однако не делал этого, с удовольствием скрестив клинки со старым рыцарем, показывая явно не ожидавшей подобного публике настоящее шоу.
— Этого достаточно.
Джеррен резко остановился. Константин случайным движением чуть не снёс двуручным клинком голову старику, но, не проявляя на лице никаких эмоций, в самый последний момент остановился, убрав клинок.
Костя чуть отошёл от рыцаря, после чего задумчивым взглядом осмотрелся.
— Я пришёл слишком рано?
«Он… шутит?», — промелькнула удивлённая мысль в голове Мелины.
Мужчина неожиданно скосил на неё взгляд, слабо улыбнувшись. Призрачная дева вздрогнула.
Джеррен, услышав вопрос Погасшего, засмеялся.
— Думаешь, мы встречаем участников фестиваля катапультами и закрытыми воротами, Погасшая душа?
Константин невозмутимо пожал плечами.
— Предварительный отбор кандидатов. Кто попало не может победить полубога.
Смотритель замка засмеялся ещё громче.
— Да! Да, ты абсолютно прав! Добро пожаловать в пристанище побеждённых[126], Погасшая душа!
— Константин.
— Сам Константин из Погасших? Это многое объясняет!
Костя вздохнул, из-за чего смотритель вновь рассмеялся.
Мелину долгое время беспокоило положение её избранника, если он действительно станет королём. В какой-то момент она поняла, что не хотела бы, чтобы мужчина стал обычным инструментом королевы, который она могла бы выкинуть, когда того пожелает.
История первого короля была слишком показательной. Он был идеальным завоевателем, но не правителем. Возможно, в краткосрочной перспективе её мать с удовольствием бы воспользовалась тем, кого не могли остановить даже полубоги, но что было бы дальше? Захотела бы она оставлять подле себя кого-то столь опасного?
Кажется, опасения были излишними. Росла не одна лишь голая сила Погасшего. И если раньше этого стоило опасаться, то теперь Мелина чувствовала лишь радость и тепло на душе.
До фестиваля оставалось совсем недолго.
Пусть «фестиваль войны» и имел достаточно… громкое название, большим количеством участником он похвастаться не мог. Не только потому, что в Междуземье существовало не так много достаточно могущественных воинов, готовых рискнуть за шанс завладеть Великой руной, но и потому, что это был не первый фестиваль.
Оставалось лишь догадываться, сколько раз Джеррен уже проводил его. И со всем известным результатом.
Итого выходило, что те немногие, кто ещё имел смелость прийти на фестиваль, пройдя сквозь все опасности Звёздных пустошей, были либо достаточно сильными, либо достаточно безумными…
Либо просто идиотами.
— Дружище! — перекосило лицо Лоскутика. — Совсем не ожидал тебя здесь увидеть! Какая радость!..
«Кто меня тогда тянул за язык?!» — забегал взгляд разбойника.
Последнее, чего он хотел, так это вновь встретить полуголого психа. Он ему так и сказал! Так чего они встретились?!
Бывший разбойник фальшиво засмеялся, похлопав Костю по плечу, надеясь, что тот не помнит его последние слова.
Честно говоря, Константин до последнего не верил, что увидит его здесь[127].
Немного успокаивало то, что объявился настоящий друг мужчины. Друг, который помог Косте принять казуальный хардкор.
— Подумать только! — взволнованно вздохнул Александр, сжав кулаки. — Я могу сразиться с величайшим героем Раскола, полубогом во плоти… Я очень надеялся встретить тебя здесь, Константин!
Его голос оставался таким же интеллигентным, как и при их первой встрече.
Костя, спихнув с себя облокотившегося Лоскутика, улыбнулся.
— Я тоже.
Живой кувшин покачал… кувшином.
— По правде говоря, мне не по себе. У него жуткая репутация.
— Он просто настоящий соулслайкер, — невозмутимо заметил Костя.
Сколько он траил? Даже погрузился в казуальство, чтобы, будучи во всех смыслах перекаченным, не оставлять своего друга! У Радана был дух настоящего потного соулслайкера.
Как ни странно, о Радане у него было положительное впечатление.
— Именно! — ничего не понял Александр, впрочем, согласившись. — Но страх лишь убеждает меня в том, что это испытание стоит пройти!
— Это точно, дружище! — воскликнул Лоскутик.
Александр сконфужено покосился на лысого разбойника.
— Ты знаешь его, Константин?
— Он знаменит в определённых кругах, — спокойно ответил Костя.
— Конечно! — довольно засмеялся разбойник, потерев лысину. — Кто не слышал про Лоскутика Отвязанного?
— Никогда не слышал, — честно признался Александр.
— Этого можно было и не уточнять, знаешь? — приподнял бровь Лоскутик. — Тебя учили такту, груда мя…
Лоскутик, чувствуя, как его за лысую голову схватила чья-то нечеловечески сильная ладонь, тут же заткнулся. Чувствуя на голове такое давление, будто его голову сейчас взорвут как какой-то арбуз, бывший разбойник сконфуженно засмеялся, переведя взгляд на Костю.