Воля несгибаемой воительницы могла окончательно рухнуть в любой момент.
Константин, видя, что вайфу быстро забыла про всякие самоуничижительные мысли, перевёл взгляд на свидетелей происходящего. Те, если и хотели как-то прокомментировать это, послушно промолчали.
Ну, почти все.
— И как ты везде успеваешь, дружище!.. — насквозь фальшиво засмеялся Лоскутик.
Миллисента в объятьях Кости словно окаменела. Глаза Погасшего превратились в два провала в бездну.
Александр тактично кашлянул в кулак.
«Он труп».
Кажется, эта мысль возникла у всех участников фестиваля одновременно.
Лоскутик, что-то почувствовав, засмеялся ещё громче и фальшивее.
— Братан, я тут пока пройдусь, осмотрюсь… Товары сами себя не приносят, знаешь ли, у меня бизнес пока только развивается… Я пойду, хорошо? Бывай!
Не дожидаясь ответа, Лоскутик стремительно убежал. Константин молча проводил взглядом удаляющегося разбойника.
Наверное, в следующую их встречу нужно будет его откуда-то опять столкнуть.
Наблюдавшая со стороны иллюзорная чародейка цыкнула.
— Слишком опасный фрукт…
Мелина повернула голову на привычно обосновавшуюся на её плече ведьму. Впрочем, спорить с заключением Селлены она, конечно же, не собиралась: очарование красноволосой воительницы просто сметало всех остальных, не оставляя и шанса.
Фальшивая служанка Пальцев подняла взгляд на куда-то исчезнувшую луну.
Видимо, Ренни увидела всё, что хотела.
Пусть и немного неожиданно, но фестиваль подошёл к концу. Вскоре всё Междуземье обещало услышать про новый подвиг Погасшего. И если до этого у кого-то ещё могли возникнуть мысли попытаться отобрать у него Великие руны…
После победы над некогда непобедимым полубогом даже самые смелые и отважные психи не рискнут нападать на чудовище в облике человека.
По крайней мере, большинство.
Чего Костя не мог ожидать, так это того, какой пир устроит Джеррен после победы. Замок на глазах мужчины словно ожил, до этого холодные, поражённые гнилью слуги ходили мрачными и решительными, явно имея все шансы в любой момент напасть на Погасшего, но освобождение
Кто-то играл на музыкальных инструментах, кто-то мёртвым голосом что-то радостно
Константина могло смутить немного вещей в Междуземье, но то, что он увидел, настолько выбивалось из атмосферы потных соулслайков, в которых даже смерть не была спасением, что мужчина…
Просто на протяжении всего праздника сидел с каменным, невозмутимым лицом, в нужные моменты кивая на какие-то слова и поздравления.
Пусть он и понимал, что это чушь, но Костя решил воспринимать происходящее как нескипаемую катсцену.
Так было проще.
Как бы не была прекрасна и вместе с тем ужасна эта мысль, но фарм был не вечен.
Мужчина размышлял об этом на протяжении всего празднования. И даже после его окончания.
Из размышлений он вышел лишь тогда, когда все собирались расходиться.
— Как Фия?
Лионел Львиное Сердце, один из участников фестиваля и тот, кто приютил вайфу, обнимающую несчастных соулслайкеров. Константин до последнего думал, что он не станет вспоминать приёмную дочь[135].
Мужчина пожал плечами.
— Квест пока в процессе.
— Прошу прощения?..
— Жива и здорова.
«Пока что, — промелькнула мрачная мысль у Кости. — Квест пока в процессе…»
— Какое облегчение… — и впрямь вздохнул облегчённо пожилой рыцарь. — Она давно не выходила со мной на связь. В крепость Круглого стола я так попасть не могу, господин Погасший…
— Она помнит про тебя.
Лионел беззлобно ухмыльнулся.
— Для меня это важно, господин Погасший.
— Можно просто Костя.
Тот, кто протянул руку помощи вайфу, стал названным отцом и искренне переживал за неё, заслуживал минимальное уважение, несмотря на отсутствие квеста. Даже Эдгар, отец слепой вайфу. Но он — в моменте, со своими критическими оплошностями.
— Что вы, господин Погасший, — склонил голову рыцарь. — Благодарю за доброту.
Показанная Константином сила создала между ними непреодолимую стену, хотел того мужчина или нет.
В конечном итоге он поговорил не только с приёмным отцом Фии, но и практически со всеми остальными: будь то мечник из Страны тростника, добродушный здоровяк с гигантским молотом или Александр.
Скажем прямо, Костя совсем не удивился, когда самурай у него с искренним любопытством поинтересовался, часто ли он себя со своей ненормальной регенерацией режет и может ли пустить себе кровь.
Для фанатов кровотока это могла быть во всех смыслах важная тема.