Теперь это было уже не обязательно: в первую очередь ей нужны были знания. Всем же необходимым владел Константин. Скорее всего лучше самих основателей. Даже не владея теорией, он мог реализовать чары на практике искуснее любого чародея. Селлене было вполне достаточно этого для того, чтобы разобрать могущественные чары на отдельные составляющие и, рано или поздно, самой овладеть этой силой.
Проблема была в другом.
Не только Костя поддавался влиянию тех, кто его окружал. Те, кто его окружали менялись вместе с ним. Возможно, незначительно. Возможно, в каких-то совсем уж неочевидных деталях. Но менялись. Это было неизбежно: их менял перекатывающийся сквозь пространство и время носитель Солнца и обладатель ключей к изменению реальности. Как могло быть иначе?
Изначально Селлена просто хотела завладеть нужными ей знаниями. Теперь же ей хотелось лично выразить благодарность.
Могла ли существовать более глупая причина для того, чтобы обойти половину всего материка? Вдохновивший Селлену мужчина, решивший протянуть руку помощи женщинам, которых на самом деле даже не знал, думал иначе.
У них могло не быть тела, они могли быть подлыми и двуличными, могли быть поражены страшной хворью, уродующей тело и душу. Но Погасшего это нисколько не смущало. Он просто делал то, что хотел. Потому что мог себе позволить.
И Селлена хотела последовать его примеру.
Правда, для начала ей следовало обустроить хотя бы какое-то убежище. Где-нибудь в подземелье, возможно — в катакомбах или какой-нибудь усыпальнице. Междуземье могло этим похвастаться вдоволь.
К сожалению, спланировавшая путешествие чародейка кое-что не учла.
— Не могу сказать, что рада тебя видеть, Селувис.
Селлена совсем не ожидала, что к ней неожиданно прилетит закованная в железо птица.
Конечно, первым делом после получения тела чародейка проверила, было ли с ним что-то не так. Не найдя ничего критического, она, отвлечённая приключениями Константина, напрочь забыла про возможный маячок. Работающий пассивно, не создающий каких-то очевидных колебаний, она вполне могла его пропустить.
«Позже нужно будет более внимательно изучить это тело», — решила чародейка, совсем не расстроившись.
В конце концов, её вина, что она подошла к вопросу недостаточно серьёзно. Погасший заставил её слишком расслабиться.
Приятное, но глупое чувство. Наверное, оттого только более приятное.
Пусть под маской проекции старого знакомого изгнанная чародейка этого не видела, но она определённо могла сказать, что кукольник скривился.
— Вижу, ты быстро привыкла к новому телу.
К счастью, Селлена была в излюбленной короне, поэтому не было видно, как она поморщилась.
Голос старого знакомого был таким же надменным, как и обычно.
— Всё благодаря твоему мастерству, профессор.
— И впрямь, — легко принял похвалу надменный чародей. — Между нами был должок, Селлена. Ты помнишь его?
Голос чародея стал заметно более напряжённым и… испуганным. Он явно боялся, что она откажет.
— И в какую же передрягу ты попал, Селувис? — приподняла брови чародейка.
Если присмотреться, можно было увидеть, что фантом чародея был каким-то грязным, словно он недавно валялся в земле. Кусок его маски был отломан, словно по нему зарядили чем-то тяжелым.
Селлена приподняла взгляд на подпаленную кем-то шляпу чародея.
Как бы она ни презирала мерзкого кукольника, женщина спокойно признавала, что он был довольно силён. Более того, главная сила чародея заключалась в его верных куклах, которых чародей за годы жизни накопил столько, что мог призвать маленькую армию слуг, состоящую из тварей всех мастей, разнообразных воинов и чародеев.
Про обычные марионетки, горячо любимые магами, и говорить нечего.
— Меня подставили, — исказился голос чародея. — Гидеон устроил на меня охоту! Грязная Погасшая душа передала ему зелье! Гнусный деревенщина, ничтожество, червь, скудоумный…
— Я тебя поняла, — стала её улыбка чуть более хищной.
Она и впрямь поняла.
Видимо, тот, кто подарил ей столь необходимый лучик Солнца, нашёл лишнюю минутку, чтобы передать «подарок» дикарки её приёмному отцу.
Предводитель Погасших, Гидеон Офнир, мог быть сколь угодно скользим и подлым, что нисколько не отрицало его могущества. Скорее, дополняло. И, что важнее, это не отрицало какую-то привязанность к приёмной дочери.
Кому понравится узнать, что твой инструмент, который ты готовил годы, захотел прибрать к рукам какой-то жулик? Более того, старый враг[137].
Подробностей истории Селлена не слышала, но хорошо представляла, какие разборки могли происходить между двумя подлецами.
Конечно, Константин мог и сам втоптать в землю Селувиса. Особенно сейчас, завладев руной одного из самых могущественных полубогов за всю историю Междуземья.
Но тогда он пошёл бы против госпожи кукольника. Та чётко дала ему понять, что не хотела бы, чтобы между ними возникли какие-то конфликты.
Что же. Погасший и пальцем не тронул чародея. Всего лишь предупредил